01:25 

~31~ Образ совершенства

Аэлирэнн
        Эрагон скорчился под одеялами, глаза открывать ему не хотелось. Он плавал между сном и явью, но потом в его сознание вошла неясная мысль… Как я сюда попал? Озадаченный юноша плотнее закутался в одеяла и почувствовал что-то твёрдое на правой руке. Он попытался подвигать запястьем. Руку прострелило болью. Ургалы! Эрагон вскинулся с земли.
        Он лежал на какой-то полянке, совершенно один, если не считать за компанию небольшой костёр, на котором булькал котелок с похлёбкой. На какой-то ветке стрекотала белка. Лук и колчан юноши лежали рядом с одеялами. Эрагон попытался встать и поморщился, ведь его мышцы ослабли и ныли. На покрытой синяками правой руке красовался тяжёлый лубок.
        Где же все? — несчастно подумал юноша. Он попытался позвать Сапфиру, но в смятении понял, что не чувствует её. Его охватил неутолимый голод, и Эрагон съел похлёбку, но сытости не почувствовал и принялся искать седельные сумки, надеясь найти там краюху хлеба. Но ни сумок, ни лошадей на поляне не было. Уверен, этому должна быть причина, подумал юноша, подавляя волну беспокойства.
        Он походил немного по поляне, затем вернулся к одеялам и скатал их. Не найдя иного занятия, юноша сел, прислонившись спиной к дереву, и принялся смотреть на облака над головой. Шли часы, но Бром и Сапфира не показывались. Надеюсь, всё в порядке.
        Когда перевалило за полдень, Эрагон заскучал и принялся исследовать окружающий лес. Устав, он присел под пихтой, росшей у валуна с углублением в форме чаши, наполненным чистой росой.
        Эрагон уставился на воду и вспомнил, как Бром учил его дальновидению. Может, я смогу увидеть, где Сапфира. Бром говорил, что дальновидение отнимает много энергии, но я сильнее его… Он глубоко вздохнул и закрыл глаза, представляя в мыслях образ Сапфиры так, чтобы он был как можно больше похож на неё настоящую. Это было сложнее, чем он ожидал. Затем юноша произнёс:
        — Драумр копа! — и взглянул на воду.
        Её поверхность стала абсолютно гладкой, замороженная невидимой силой. Отражения исчезли, вода очистилась. На ней замерцало изображение Сапфиры. Её окружало абсолютно белое пространство, но Эрагон видел, что драконица летит. На её спине сидел Бром, борода развевалась по ветру, меч лежал на коленях.
        Эрагон устало позволил изображению погаснуть. По крайней мере, они в безопасности. Он дал себе несколько минут на восстановление, а затем вновь склонился над водой. Роран, как ты там? В своих мыслях он ясно увидел кузена. Поддавшись внезапному порыву, юноша призвал магию и пробормотал слова.
        Вода успокоилась, и на её поверхности сложилось изображение. Появился Роран, он сидел на невидимом стуле. Как и Сапфиру, его окружала сплошная белизна. На лице Рорана появились новые морщины — сейчас он как никогда походил на Гэрроу. Эрагон удерживал изображение, сколько мог. Роран в Теринсфорде? Но уж точно не там, где я бывал.
        От напряжения, связанного с использованием магии, на лбу юноши появились бисеринки пота. Вздохнув, он долгое время просто сидел в бездействии. И тут ему в голову стукнула нелепая идея. Что если попытаться увидеть в кристалле то, что я создал в своём воображении или увидел во сне? Юноша улыбнулся. Наверное, мне покажут, на что похоже моё собственное сознание.
        Мысль эта была слишком соблазнительной, чтобы от неё отказаться. Эрагон вновь встал на колени у воды. Что же мне вызвать? Он обдумал кое-какие идеи, но отбросил их все, вспомнив свой сон про женщину в камере.
        Утвердив эту картину в своём сознании, юноша проговорил слова и пристально посмотрел на воду. Он ждал, но ничего не происходило. Разочарованный Эрагон собирался уже было отпустить магию, когда в воде взвихрилась чернильная чернота, покрывая её поверхность. Во тьме замерцало изображение одинокой свечи, освещавшей каменный подвал. На койке в одном из его углов свернулась комочком женщина из сна юноши. Она подняла голову, отбрасывая назад тёмные волосы, и посмотрела прямо на Эрагона. Он замер, сила её взгляда не давала ему двинуться с места. Когда глаза их встретились, вверх по его позвоночнику побежали мурашки. Затем женщина задрожала и безвольно осела на койку.
        Вода очистилась. Эрагон отшатнулся и вскочил на ноги, хватая ртом воздух.
        — Не может быть.
        Она не может быть настоящей; я ведь только во сне её видел! Откуда она знала, что я смотрю на неё? И как я мог увидеть в кристалле тюрьму, которую раньше никогда не видел? Юноша потряс головой, он уже не знал, а не были ли и другие его сны видениями.
        Его мысли прервало ритмичное хлопанье крыльев Сапфиры. Юноша поспешил обратно на поляну и вбежал туда, как раз когда драконица приземлилась. На спине её сидел Бром, как и увидел Эрагон, но теперь его меч был в крови. Лицо старика искажала гримаса; концы бороды были окрашены красным.
        — Что случилось? — спросил Эрагон, испугавшись, что Бром ранен.
        — Что случилось? — взревел старик. — Я пытался исправить то, что ты натворил! — Он рубанул в воздухе мечом, капли крови полетели по дуге. — Ты хоть знаешь, что наделал этой своей мелкой выходкой? Знаешь?
        — Я не дал ургалам тебя поймать, — сказал Эрагон, и у него засосало под ложечкой.
        — Да, — воскликнул Бром, — но это волшебство тебя едва не убило! Ты проспал два дня. Там было двенадцать ургалов. Двенадцать! Но ведь это тебя не остановило, и ты попытался добросить их аж до Тейрма, не так ли? О чём ты думал? Пустить камнем в голову каждому из них было бы действительно умно. Но нет, ты должен был их вырубить, чтобы они позже сбежали. Последние два дня я потратил, пытаясь их выследить. Но даже несмотря на то, что я был с Сапфирой, трое удрали!
        — Я не хотел их убивать, — проговорил Эрагон, ему было очень стыдно.
        — В Язуаке с этим проблем не было.
        — Тогда и выбора не было, и я не мог управлять магией. В этот раз я подумал, что убийство — это… слишком.
        — Слишком! — закричал Бром. — Это не слишком, они бы тебе такого милосердия не выказали. И почему, ох, почему ты показался перед ними?
        — Ты сказал, что они нашли следы Сапфиры. Какая разница, если они меня и увидели, — попытался защититься Эрагон.
        Бром вогнал меч в землю и огрызнулся:
        — Я сказал, что они, возможно, нашли её следы. Наверняка мы не знали. Может, они думали, что преследуют каких-то заплутавших путников. А теперь с чего бы им так думать? В конце концов, ты же приземлился прямо перед ними! Да ещё и живыми отпустил, и они теперь разбегутся по всей округе, распространяя всякие небылицы! Это может дойти и до Империи! — Он резко воздел руки к небу. — После этого ты не заслуживаешь даже называться Всадником, мальчишка.
        Бром вытянул меч из земли и протопал к костру, где достал из своего балахона тряпку и принялся яростно отчищать клинок.
        Эрагон был ошеломлён. Он попытался спросить совета у Сапфиры, но она сказала лишь: Поговори с Бромом.
        Юноша нехотя прошёл к костру и спросил:
        — Если я скажу, что мне жаль, это поможет?
        Бром вздохнул и вложил меч в ножны.
        — Нет, не поможет. Твоими чувствами случившегося не изменить. — Он уткнул палец в грудь Эрагона. — Ты сделал очень скверный выбор, от него могут пойти опасные последствия. И не последним из них является то, что ты едва не умер. Едва не умер, Эрагон! С этого дня тебе придётся думать. Вот почему мы родились с мозгами в головах, а не камнями.
        Эрагон сконфуженно кивнул.
        — Но всё не так плохо, как ты думаешь; ургалы уже знали обо мне. Им дали приказ меня поймать.
        Глаза Брома расширились от изумления. Он сунул в рот незажжённую трубку.
        — Да, это не так плохо, как я думал. Это хуже! Сапфира сказала, что ты говорил с ургалами, но об этом не упомянула.
        Слова так и посыпались из уст Эрагона, он быстро описал стычку.
        — Значит, теперь у них есть кто-то вроде вождя, а? — уточнил Бром.
        Юноша кивнул.
        — И ты вот так просто отверг его желания, оскорбил его и напал на его слуг? — Бром покачал головой. — Я и не думал, что может быть хуже. Если бы ургалы были убиты, твоя грубость осталась бы незамеченной, но теперь на неё будет невозможно не обратить внимания. Поздравляю, ты обрёл врага в лице одного из самых могущественных созданий в Алагейзии.
        — Ну ладно, я совершил ошибку, — угрюмо сказал Эрагон.
        — Ещё какую, — согласился Бром, сверкнув глазами. — Но что меня беспокоит, так это кто тот вождь ургалов.
        Поёжившись, Эрагон тихо спросил:
        — И что теперь будет?
        Воцарилось неуютное молчание.
        — Твоей руке потребуется хотя бы пара недель на исцеление. Это время мы проведём с пользой, вколачивая в тебя здравый смысл. Полагаю, в какой-то мере это моя вина. Я учил тебя, как делать то или другое, но не тому, должен ли ты это делать. Такое умение требует проницательности, качества, которого тебе определённо недостаёт. Вся магия в Алагейзии не поможет тебе, если не знать, когда её использовать.
        — Но мы по-прежнему направляемся в Драс-Леону, да? — спросил Эрагон.
        Бром закатил глаза.
        — Да, мы можем продолжать поиски ра’заков, но даже если мы их найдём, то пользы от этого не будет, пока ты не выздоровеешь. — Он начал рассёдлывать Сапфиру. — Ты в состоянии ехать верхом?
        — Думаю, да.
        — Хорошо, тогда хоть пару миль мы сегодня проедем.
        — А где Кадок и Сноуфайр?
        Бром указал куда-то в сторону.
        — Там, неподалёку. Я привязал их, где растёт трава.
        Эрагон подготовился к уходу и последовал за Бромом к лошадям.
        Сапфира многозначительно сказала: Если бы ты объяснил мне, что собираешься делать, ничего бы этого не случилось. Я бы сказала, что не убивать ургалов — это плохая идея. Я согласилась сделать то, что ты просил, только потому, что это было наполовину разумно!
        Я не хочу об этом говорить.
        Как пожелаешь
, фыркнула она.
        Пока путники ехали, каждая колдобина и ямка на тропе заставляли Эрагона стискивать зубы от боли. Будь он в одиночестве — остановился бы. Но рядом был Бром, и юноша не осмеливался жаловаться. А старик ещё и принялся вбивать ему в голову сложные планы действий, в которых участвовали ургалы, магия и Сапфира. Этих воображаемых боёв было много, и были они самыми разными. Иногда в них включались Тень или другие драконы. Эрагон обнаружил, что можно мучить и его тело, и разум одновременно. На большинство вопросов он отвечал неправильно и начинал всё больше раздражаться.
        Когда они остановились на ночлег, Бром коротко проворчал:
        — Это было только начало.
        Эрагон понял, что старик разочарован.

@темы: бредни лингвиста-маньяка, безумству храбрых..., альтернативный перевод, Эрагон

URL
Комментарии
2009-12-05 в 01:30 

Леди Эрика
Самоубийца - это тот, кто учит меня жить
"Образ совершенства" Однозначно так!

2009-12-05 в 01:41 

Аэлирэнн
Такой энтузиазм однозначно радует! ^^
Правда, я до сих пор не знаю, к чему относится этот "образ" - не то к эльфийке в темнице, не то к тому, во что Бром намеревается превратить Эрагона.

URL
2009-12-05 в 01:49 

Леди Эрика
Самоубийца - это тот, кто учит меня жить
Аэлирэнн
Ну я еще не совсем английский забыла)))
Не знаю...все возможно...

2009-12-05 в 22:20 

SQR_Dragon
"Неужели внешность настолько важна, что за сталью клыков вам не видно души?" (с) Аэлирэнн
как то предложение
" Он лежал на полянке, совершенно пустой, если не считать небольшого костерка, подогревавшего котелок с похлёбкой."
неправильно звучит по моему в частности слово "пустой"...:\

а на счёт названия главы поддерживаю Леди Эрику

2009-12-05 в 22:30 

Аэлирэнн
SQR_Dragon
А что не так со словом "пустая"? Пустая поляна... Нормально оно. "Безлюдная" - не скажешь, потому что костерок тоже не человек) А вот прилагательное надо кой-куда переставить, оно да.

URL
2009-12-05 в 22:33 

Аэлирэнн
В результате таки заменила оборот))

URL
2009-12-05 в 22:41 

SQR_Dragon
"Неужели внешность настолько важна, что за сталью клыков вам не видно души?" (с) Аэлирэнн
Ы.. я когда прочитал отнёс "пустой" к Эрагону... поэтому и сказал ^_^'

2009-12-05 в 22:46 

SQR_Dragon
"Неужели внешность настолько важна, что за сталью клыков вам не видно души?" (с) Аэлирэнн
Он лежал на какой-то полянке, совершенно один, если не считать небольшого костерка, подогревавшего котелок с похлёбкой.
Гы-гы...
до! теперь у него в компании появился костерок...
как мне кажется "если не считать" там лишнее...
лучше что нибудь в духе:
"Он лежал на какой-то полянке, совершенно один, рядом догорал костер, с котелком похлёбки над ним."
где-то так ^_^'
*не подумай что я придираюсь... но это так ^_^'*

2009-12-05 в 23:06 

Аэлирэнн
Что-то ты уж больно вольничаешь с авторским текстом. И ничего костерок там не догорал) Специально для тебя - оригинал.
He lay in a small clearing that was empty save a small campfire heating a stew-filled pot.

URL
2009-12-06 в 00:30 

SQR_Dragon
"Неужели внешность настолько важна, что за сталью клыков вам не видно души?" (с) Аэлирэнн
я для примера...^_^
хм... а где тут то самое "если не считать" :Р
Ок... тогда так:
(это тоже лишь вариант)
Он лежал на небольшой пустынной поляне, поддерживая пламя (походного) костра на котором грелся наполненный котелок.
*это если в отрыве от текста...*
на самом же деле меня очень сбивает с толку слово "save" или это выражение "empty save" ?...
*Ы! ну вот где там запятая?!... !!! перед save или после ?!... *
если после тогда будет
"Он лежал на небольшой поляне, которая не была пуста, пламя (походного) костра грело наполненный котелок."
...
что называется простите мне мой Английский...
^_^'
чем больше я над этим думаю, тем больше понимаю, что на самом деле тебе всё же виднее... ^_^''

2009-12-06 в 00:32 

Аэлирэнн
Бугага)) Save - это и есть "если не считать". Оно же - "кроме".

URL
2009-12-06 в 00:40 

SQR_Dragon
"Неужели внешность настолько важна, что за сталью клыков вам не видно души?" (с) Аэлирэнн
*упс^_^'*
ну хоть повеселил своим незнанием, тоже достижение ^_^'

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Замок-под-звёздами

главная