Аэлирэнн
Eragon forced his eyes open, conscious of an aching head and sore body.
Эрагон заставил себя открыть глаза; голова просто раскалывалась, по телу словно проехала ломовая телега.
Эрагон заставил себя открыть глаза. У него болела голова, всё тело затекло…
(Откуда такие сведения про телегу, право слово?)

Eragon pushed himself upright and slid off the table. Flashes of memory from the night before jumped through his mind. Saphira, how are you? he asked, stumbling to her.
Эрагон рывком встал на ноги, соскочил со стола и пошатнулся. Ноги казались ватными, в голове мелькали какие-то обрывки мыслей и неясные воспоминания о прошлой ночи.
«Сапфира, ты как?» – мысленно спросил он, неловко поворачиваясь к ней.

Эрагон с усилием выпрямился и соскользнул со стола. В его сознании вспыхнули обрывки воспоминаний о вчерашней ночи, и юноша заковылял к драконице. Сапфира, как ты?
(Вот как вы считаете, страдающий похмельем мальчик будет рывком вставать на ноги – да ещё и на столе? Может, он, всё-таки, свесит ноги и спрыгнет потихоньку? И Эрагон таки не повернулся к Сапфире, он к ней пошёл!)

A hearty chuckle exploded from the dwarf’s thick chest.
В широкой груди гнома что-то захлюпало: он явно пытался подавить смех…
Из крепкой груди гнома вырвался сердечный смешок.
(Когда в груди что-то хлюпает, это означает, что у бедняги пробиты лёгкие. И Орик не пытался ничего подавить, он просто заржал.)

читать дальше

@темы: бредни лингвиста-маньяка, Эрагон, цитатсы