Аэлирэнн
Eragon roused himself and rolled to the edge of the bed, looking about the room, which was suffused with the dim glow of a shuttered lantern.
Эрагон приподнялся и перекатился на край кровати, оглядывая комнату, освещённую тусклым мерцанием светильника, заботливо кем-то прикрытого, чтобы свет не бил ему в глаза.
Преодолев собственную вялость, Эрагон перекатился к краю постели и обвёл взглядом комнату, заполненную тусклым мерцанием прикрытого светильника.
(У английского “rouse oneself” существует вполне точное и определённое значение. Это раз. Два – кто ему там такой заботливый светильник прикрыл? Может, он сам?)

Anguish gripped Eragon as he remembered the events of the previous day. Tears filled his eyes, spilling over, and he caught one on his hand.
Стоило Эрагону вспомнить события минувшего дня, и волна горечи снова затопила его душу, а глаза наполнились слезами. Пришлось даже смахнуть их рукой.
Стоило Эрагону вспомнить события прошедшего дня, как его охватила мучительная тоска. В глазах заплескались слёзы, одна упала юноше на ладонь.
(С помощью этой слезы он в дальнейшем попытается «отдальновидеть» Муртага, поэтому она так важна. Где тут кто чего смахнул рукой?)

“I scryed both Murtagh and the Twins, and saw naught but the shadows of the abyss.”
– Я искала и Муртага, и Двойников, но ничего не обнаружила на дне провала, только тьму.
– Я пыталась увидеть в кристалле и Муртага, и Близнецов, но мне явились лишь тени бездны.
(Мэтресса хочет сказать, что Арья спускалась прямо-таки на дно этой бездны самолично, в темноте ноги ломать, чтоб проверить, не валяется ли там свежих трупаков? Ну, гы. А магией обнаружения воспользоваться – не судьбец?)

читать дальше

@темы: Эрагон, бредни лингвиста-маньяка, цитатсы