Аэлирэнн
“That toad sticker is too thin for any real fighting. What will you do if someone comes after you with a broadsword or a flamberge?”
“Be realistic,” said Jeod. “None of the guards has a flamberge. Besides, this toad sticker is faster than a broadsword.”

– Это больше подойдёт для того, чтобы на жаб да лягушек охотиться. А что, интересно, ты станешь делать, если на тебя нападёт стражник, вооружённый тяжёлым мечом или фламбергой?
– Спустись на землю, – в тон ему ответил Джоад. – Ни у кого из стражников фламберги нет. И между прочим, моя шпага, с которой только на лягушек охотиться, куда маневреннее любого тяжёлого меча.

– Эта жабья колючка слишком тонкая для настоящего боя. Что ты сделаешь, если кто-нибудь выйдет против тебя с палашом или фламбергом?
– Будь реалистом, – сказал Джоуд. – Ни один из стражников фламберга не носит. Кроме того, эта жабья колючка быстрее любого палаша.

(Ух ты, какие широкие познания в оружейном деле! «Фламберга»… Это ж надо же… Поясняю: фламберг – сие есть длинный меч с изогнутым лезвием. Ссылаться на Перумова не будем, но вот лично я видела такую штуку в Лейпцигской Оружейной Палате. Оно конечно, по идее “flamberg” пишется без буквы “e” в конце, но это ещё не повод, чтобы возводить его в женский род. Мало ли, вдруг автор просто не знает, как это слово пишется. Или вдруг американцы его уже по-другому пишут. А “broadsword” – это, простите, всё же палаш. И никак иначе.)

A small grille slid open and a surly guard peered out. “Ya?” he grunted shortly. Eragon could smell rum on his breath.
В воротах открылась небольшая дверка, забранная решёткой, и оттуда высунулся недовольный стражник.
– Чего тебе? – проворчал он.
Эрагон чувствовал, что от стражника за версту несёт спиртным.

В воротах открылось маленькое зарешёченное окошко, и оттуда выглянул угрюмый стражник.
– Ну? – коротко проворчал он. Эрагон почуял, что у того изо рта несёт ромом.

(Забавно. Это ж сколько дверей получается в сих незабвенных воротах, если вслед за «забранной решёткой» стражник откроет ещё одну, вделанную в ворота? По-моему, это всё-таки окошечко. Чтобы можно было посмотреть, кто заявился и не получить сразу дубинкой по башке. А ещё – по-моему, даже пьяный стражник не будет настолько хамить посетителям, особенно если учесть, кто может посреди ночи прийти в замок правителя города.)

“Ah, wha’ever,” he said, swinging his arm. “Jus’ make sure ’n give ’im a good beating f’r me.”
“I’ll do that,” assured Jeod as the guard unbolted a small door set into the gate.

– Ладно, ступайте, – махнул он рукой. – Да не забудьте потом парня вашего выпороть, чтобы впредь неповадно было вещи свои как попало раскидывать и занятых людей понапрасну тревожить.
– Не беспокойся, выпорем непременно, – пообещал Джоад.
Стражник отодвинул засов и впустил их во двор крепости.

– А, ладно, – сказал он, махнув рукой. – Тока не з’будьте задать ему от меня х’р-рошую трёпку.
– Всенепременно, – заверил его Джоуд, пока стражник снимал засов с небольшой двери, врезанной в ворота.

(Вот очередной пример правильной литературной речи в устах совершенно неподходящего для этого индивида. В прошлый раз был бродяга у моста, сегодня – пьяный стражник. Люди добрые, он пьян! Разве может его развезти на такие сентенции?! У него ж язык заплетается, вы на апострофы гляньте! В общем, цирк бесплатный… Да, и ещё прелестный момент в варианте мэтрессы: ради того, чтоб среди ночи впустить во двор замка трёх человек, один-единственный стражник с натугой и скрежетом открывает громадные ворота. Угу. А мы и поверили…)

As soon as he was gone, Eragon pulled his bow from its tube and strung it.
Эрагон тут же снял с плеча лук и вложил в него стрелу – на всякий случай.
Как только стражник ушёл, Эрагон вытащил лук из чехла и натянул тетиву.
(О стреле и речи нет. Мэтресса, видимо, никогда не пробовала тихо шустрить по коридорам опасного замка с натянутым луком. Между прочим, тетива от постоянного натяжения портится. Ну, хорошо, допустим, Эрагон просто наложил на неё стрелу, но натягивать не стал. Но всё равно – дурдом. Мальчик просто привёл лук в боевую готовность, а выхватить стрелу из колчана он всегда успеет.)

“Start at the top and work down,” said Jeod. “Some scrolls only deal with taxes. You can ignore those.”
– Начинай с верхнего ящика, – сказал Джоад. – В некоторых свитках только цены перечислены – эти можешь сразу отложить в сторону.
– Начнём сверху и будем всё просматривать донизу, – сказал Джоуд. – В некоторых свитках перечислены лишь налоги. Их можно пропускать.
(Вопрос задан – «что нам теперь делать?». Там не ящики, а полки. Цены и налоги – это разные вещи.)

Suddenly, Eragon’s neck prickled. He tried to keep working, but the uneasy feeling remained. Irritated, he looked up and jerked with surprise – a small boy crouched on the windowsill.
И вдруг… У Эрагона даже волосы на затылке зашевелились от страха! Он увидел на подоконнике ребёнка! Это был мальчик, он сидел на корточках и пристально смотрел на Эрагона.
Внезапно шею Эрагона закололо. Он попытался продолжать работу, но тревожное чувство не проходило. Раздражённый юноша поднял взгляд и вздрогнул от изумления – на подоконнике сидел скорчившись маленький мальчик.
(Какой страшный мальчик… Аж волосы на затылке шевелятся! Почему-то мэтресса ни словом не упоминает о покалывании эрагоновской шеи. А зря… Это ж просто кот-оборотень так развлекается.)

His eyes widened with shock. It sounded like Solembum.
Is that you? he asked incredulously.
Am I someone else?
Eragon gulped and concentrated on his scroll. If my eyes don’t deceive me, you are.

…и даже глазами захлопал от удивления: «мальчик» говорил голосом Солембума!
«Это ты?» – спросил он растерянно.
«А ты разве не видишь?»
Эрагон поперхнулся и ничего не сказал, глядя на свиток, который держал в руках. Потом, решив не подавать виду, заявил:
«Если глаза меня не обманывают, обличье у тебя недавно ещё было несколько иным».

Глаза юноши потрясённо расширились. Голос принадлежал Солембуму.
Это ты? – недоверчиво спросил он.
А что, я – это кто-то другой?
Эрагон сглотнул и сосредоточился на свитке. Если глаза меня не обманывают, то да.

(Как говорится, каков вопрос – таков и ответ. Что больше подходит мудрому сказочному животному?)

That depends on what you are doing here. If you are reading those scrolls for entertainment, then I suppose there isn’t any reason for my visit. But if what you are doing is unlawful and you don’t want to be discovered, I might be here to warn you that the guard whom you bribed just told his replacement about you and that this second official of the Empire has sent soldiers to search for you.
Thank you for telling me
, said Eragon.
Told you something, did I? I suppose I did. And I suggest you make use of it.

«Это зависит от того, что здесь делаешь ты. Если вы читаете эти списки развлечения ради, тогда, видимо, в моем визите нет ни малейшего смысла. Но если вы все же проникли сюда вопреки закону и опасаетесь, что вас могут тут обнаружить, то я, может быть, скажу, что пришёл сюда, потому что тот стражник, которому вы дали взятку, только что сообщил о вас своему сменщику, а тот, будучи верным слугой Империи, послал на ваши поиски солдат».
«Спасибо, что предупредил».
«Значит, мои сведения оказались полезными? Что ж, надеюсь, вы сумеете ими воспользоваться».

Это зависит от того, что вы здесь делаете. Если вы читаете эти свитки для развлечения, тогда, полагаю, для моего визита причины нет. Но если ваше занятие незаконно и вы не хотите, чтобы вас обнаружили, то я, возможно, пришёл предупредить вас, что стражник, которому вы дали взятку, только что рассказал о вас своему сменщику и что в эту секунду Имперский чиновник посылает солдат на ваши поиски.
Спасибо, что сказал
, поблагодарил его Эрагон.
А я что-то сказал, мда? Похоже, что так. И, полагаю, ты извлечёшь из этого пользу.

(Кот-оборотень – весьма загадочное и хитромудрое существо себе на уме. Давайте же не будем портить сей образ неумелостями.)

Parts of Du Weldenvarden’s western edge had been settled, but its heart lay mysterious and unexplored. The forest was wilder than the Spine; the few who braved its depths often came back raving mad, or not at all.
В западной его части имелись селения, но чем ближе к центру, тем труднее, насколько знал Эрагон, встретить там людей. Лес Дю Вельден варден был полон тайн, его боялись ещё больше, чем Спайна, а те немногие смельчаки, что отважились туда проникнуть, либо потеряли рассудок, либо пропали там без следа.
Западный край Ду Велденвардена был частично заселён, но сердце его оставалось таинственным и неисследованным. Лес этот был ещё более диким, нежели Спайн; те немногие, что отваживались углубиться в него, часто возвращались несущими бред безумцами или же не возвращались вовсе.
(Дело не в том, что ближе к центру леса Ду Велденварден попадалось всё меньше людей. Дело в том, что их вообще там не было. Ни одного. У западного края – это да, это пожалуйста. А в центре – каких людей имеет в виду мэтресса? Тех самых, которые ползли на выход, сойдя с ума?)

“What about southern cities?” asked Eragon.
“Well,” said Jeod. “There’s obviously Urû’baen, but that’s an unlikely destination. If someone were to die from Seithr oil in Galbatorix’s court, it would be all too easy for an earl or some other lord to discover that the Empire had been buying large amounts of it.”

Но Эрагон ничего не понял и спросил:
– А как же южные города?
– Ну, – повернулся к нему Джоад, – там, конечно, есть Урубаен, но я не думаю, что раззаки сейчас там. Если бы кому-то из придворных Гальбаторикса предстояло умереть от масла сейтр, остальные мгновенно бы выяснили, кто из высшей знати покупает это масло в достаточно больших количествах.

– А что южные города? – спросил Эрагон.
– Ну… – протянул купец. – На юге, понятное дело, Уру’бэйн, но вряд ли это то место. Если бы кто-то при дворе Гальбаторикса умер от масла Сейтр, какому-нибудь графу или иному лорду было бы слишком просто обнаружить, что Империя покупает это масло в больших количествах.

(Оставим в покое понимание Эрагона. Обратим пристальное внимание на последнюю фразу. Это что же получается, а? Столько дури в одном предложении… Гляньте, что говорит мэтресса: если бы кого-то из придворных Короля замыслили упокоить маслицем, то все остальные придворные моментально бы об этом узнали и запалили того гада-аристократа, который закупает вагонами орудие убийства, и это ни в коем случае не оказался бы сам Король! Который, между прочим, и прикрывает ра’заков, транжирящих маслице. А на самом-то деле что? Гальбаториксу невыгодно держать своих маслобрызгающих слуг в столице, а уж тем более – организовывать им там склады с Сейтр. Просто потому, что он бы сам в таком случае спалился. Кстати, оборот “be to” может и не означать «быть должным что-то сделать»; он вполне может использоваться в условных придаточных, как здесь.)

“What about Gil’ead?” asked Brom, raising an eyebrow.
“It doesn’t have the same access to the rest of the Empire. And,” Jeod tapped the parchment, “they’ve only received the oil twice in recent years.” He thought for a moment, then said, “Besides, I think we forgot something – Helgrind.”
Brom nodded. “Ah yes, the Dark Gates.”

– А что там насчёт Гиллида? – спросил Бром.
– Во-первых, в Гиллид значительно труднее добраться. А во-вторых, – и Джоад любовно разгладил свой пергамент, – в последние годы они лишь дважды закупали масло сейтр. – Он минутку помолчал и воскликнул: – Но, по-моему, мы кое о чем забываем: Хелгринд!
– Ах да, — кивнул Бром, – Ворота Смерти!

– Что насчёт Гил’эйда? – спросил Бром, поднимая бровь.
– У него нет такого же доступа к прочей части Империи. И, – Джоуд постучал пальцем по пергаменту, – масло он получал только дважды за последние несколько лет. – Затем он подумал минуту и сказал: – Кроме того, думаю, мы кое-что забыли – Хелгринд.
Бром кивнул.
– А, да, Тёмные Врата.

(Мимика Брома побоку – раз. Подмена цели путешествия (в Гил’эйд и из Гил’эйда) – два. Надругательство над названием города – три. Страстная любовь Джоуда к пергаменту – четыре. Ну, и больше всего меня убил Хелгринд. Товарищи!!! Как?! КАК надо напиться или накуриться, чтобы перепутать слова “dark” и “death”?!!)

@темы: Эрагон, бредни лингвиста-маньяка, цитатсы