Аэлирэнн
Eragon nodded, sliding his unstrung bow into its leather tube, and Brom boosted him into the saddle.
Эрагон, продолжая упорно молчать, кивнул, и Бром помог ему взобраться в седло.
Юноша кивнул, засовывая ненатянутый лук в кожаный чехол, и Бром подсадил его в седло.
(Где луки, где чехлы… Я не понимаю, как запаковывание оружия можно перепутать с упорным молчанием? Да они даже близко не стояли!!!)

“This is wonderfu–” His words were lost as Saphira tilted and rolled completely around. The ground spun in a dizzying circle, and vertigo clutched Eragon.
– Как здорово!.. – вырвалось у Эрагона, и тут Сапфира вдруг резко развернулась и полетела обратно. У Эрагона закружилась голова, земля превратилась в мелькающее округлое пятно.
– Это чудес…
Но слова юноши оборвались, когда Сапфира нырнула вниз и завертелась вокруг своей оси. Земля превратилась в крутящееся до тошноты пятно, и виски Эрагона сдавило головокружение.

(Чудеса на виражах… Когда дракон разворачивается (пусть даже резко) и летит обратно – не думаю, чтобы у его наездника могла закружиться голова; по крайней мере, она должна кружиться не более, как если бы дракон продолжал лететь в ту же сторону. На самом деле, как я понимаю, Сапфира вошла в горизонтальный «штопор» – а тут у любого перед глазами всё завертится, да и желудок взбунтуется. Что мы и видим дальше по тексту. Конечно, про землю надо было написать «вертящимся кругом»… Но, к сожалению, я не смогла – ибо тогда бы получилась тавтология. А к вопросу о головокружении Эрагона – посмотрите, где выразительнее!)

Let me show you what flying is really like.
How?
he asked.

«А сейчас я покажу тебе, что такое настоящий полет!»
«Что значит „настоящий“?» – со страхом спросил Эрагон.

Позволь показать тебе, на что на самом деле похож полёт.
Это как?
– спросил он.

(Даже как-то странно, насколько всё в этом мире зависит от нашей точки зрения… По прочтении варианта мэтрессы, у меня возникло чёткое ощущение, что Сапфира сейчас разгонится и рванёт со скоростью реактивного самолёта. На самом же деле она просто хочет, чтобы Эрагон понял, как может чувствовать полёт дракон, – посмотрев, как и указывается в названии этой главы, глазами дракона…)

They scouted the trail for Brom, which proved to be more arduous than Eragon expected. They could not see the path unless Saphira flew very close to it, in which case she risked being detected.
Сверху они высматривали следы раззаков и сообщали о них Брому, который, надо сказать, весьма энергично следовал за ними и старался не отставать. К тропе они старались близко не подлетать, опасаясь, что Сапфиру могут заметить.
Они разведывали тропу для Брома, что оказалось куда сложнее, чем ожидал Эрагон. Они не могли видеть дорогу, пока Сапфира не подлетала к ней очень близко, а в таком случае появлялся риск, что её обнаружат.
(Ой, как всё запущено… Начать с того, что Бром сам прекрасно видит следы ра’заков – он скажет об этом чуть дальше по тексту. А летящему дракону следы на земле разглядеть как-то… Но это мелочи, главное – вот! Тут, кстати, я эту ошибку могу понять… Дело в том, что слово “arduous”, как водится, многозначное – и помимо первого значения «трудный, тяжёлый» и второго «крутой, труднодоступный», действительно обладает третьим – «энергичный; ревностный, напряжённый (о деятельности и т.п.)». Но, помнится, Бром ещё в начале путешествия говорил, что ни одной лошади не угнаться за летящим драконом – тогда как он умудрялся, по выражению мэтрессы, «стараться не отставать»? Зачем загонять коня? Я так полагаю, местоимение “which” относится не к Брому, а к «разведыванию тропы». А почему это трудно – см. второе предложение, специально приведённое в качестве контекста: потому что Сапфира должна была подлетать к тропе очень близко, и её могли заметить.)

Meanwhile, he strung his bow and drew several arrows.
If there’s trouble, I’ll be ready for it.
As will I
, said Saphira.
When they reached Brom, Eragon saw him standing in a clearing, waving his arms.

…а он на всякий случай приготовил лук и несколько стрел.
Наконец они увидели Брома. Старик стоял на поляне и махал им руками.

А юноша в это время натянул лук и вытащил несколько стрел.
Если случилась беда, я буду к ней готов.
Как и я
, сказала Сапфира.
Когда они нашли Брома, Эрагон увидел, что тот стоит на поляне, размахивая руками.

(Говорят, из песни слово не выкинешь… А из прозы две реплики, значит, можно?)

“Don’t ever block me out like that again. It’s hard enough for me to reach you without having to fight to make myself heard.”
“Sorry.”

– Никогда больше не пытайся от меня отгораживаться! Мне и так достаточно трудно устанавливать с тобой мысленную связь! А ты так сопротивляешься, словно я жизни тебя лишить хочу, и даже послушать меня не желаешь!
– Ох, прости! Я ведь не понял…

– Больше никогда от меня так не отгораживайся. Для меня и так тяжело до тебя достучаться, чтоб ещё бороться за право быть услышанным.
– Извини.

(Экий Бром обидчивый, однако… Кричит, ругается, сыпет гиперболами… Пусть Бром пьёт бром! Это успокаивает…)

Eragon knelt and examined the dirt and found a confusion of impressions that were difficult to decipher. Numerous Ra’zac footprints overlapped each other. Eragon guessed that the tracks were only a few days old.
Эрагон опустился на колени и внимательно осмотрел истоптанную землю, покрытую множеством самых разнообразных следов. То, что он при этом понял, вызвало в его душе настоящую бурю чувств. Здесь прошло очень много раззаков! Причём всего несколько дней назад.
Эрагон опустился на колени, чтобы изучить почву, и обнаружил путаницу отпечатков, которую было сложно разобрать. Бесчисленные следы ра’заков накладывались один на другой. Юноша определил, что они были оставлены всего несколько дней назад.
(Ах, буря чувств… Ах, какой эмоциональный мальчик! С чего бы только эта буря, интересно? Ну, следы… ну, ра’заки прошли… ну, всего несколько дней назад… Ведь они их и так выслеживают, отставая на несколько дней, чего тут мутить душу «чуйствами»? А вот насчёт «очень много» ра’заков… да ещё и курсивом… Тётенька мэтресса, наверное, не знает, что если на земле присутствует множество следов, накладывающихся друг на друга, то это ещё не значит, что здесь прошло стадо бизонов… или ра’заков, как в нашем случае. Их могло быть всего двое – просто они могли хорошенько потоптаться на месте. Да их и было-то двое! Физически двое! Всего двое в Алагейзии! Во веки веков! Бром об этом и раньше говорил, только, видимо, наша уважаемая пани-переводчица не расслышала… то есть, не разглядела.)

“The Ra’zac would bring soldiers with them, and the king might be interested enough to come himself, which would spell certain death for you and me.”
– Раззаки непременно сообщат королю и вызовут войска. Да и сам Гальбаторикс ради нового дракона вполне способен заявиться в эти края – причём уже с таким количеством воинов, что это будет означать верную гибель и для тебя, и для меня.
– Ра’заки приведут с собой солдат, да и король, возможно, будет достаточно заинтересован, чтобы явиться самолично, а это будет означать неминуемую гибель для нас с тобой.
(Мощь Гальбаторикса – не в количестве его солдат. Он – последний (не считая Эрагона) Всадник в Алагейзии, сохранивший своего дракона, да плюс к тому – чрезвычайно сильный и опытный, поднаторевший в использовании магии. Что представляют собой против этой мощи старик, потерявший дракона, и толком не обученный юнец? Правильно, ничего… Отсюда вывод – смерть.)

A patch of skin had been eaten away.
А в том месте, куда попала жидкость из фляжки, плоть оказалась как бы сожжённой чуть ли не до кости.
На пальце был разъеден кусочек кожи.
(Кхм… Мэтресса вообще представляет себе, что значит ожог до кости? Са-дист-ка…)

Brom took the flask and examined it, then poured a bit of the liquid into the cap. Eragon started to warn him, “Watch out, it’ll burn–”
“My skin, I know,” said Brom.

Бром взял у него фляжку, осмотрел её, затем налил немного обжигающей жидкости в чашку, и Эрагон тут же предупредил: – Осторожней, жжётся как огонь!
– Ничего, у меня кожа дублёная, – усмехнулся Бром.

Старик взял фляжку, осмотрел её, а затем налил немного жидкости в крышечку. Эрагон попытался предупредить его:
– Осторожно, она сожжёт…
– Мне кожу, знаю, – отозвался Бром.

(Откуда взялась чашка? Они что, пили чай? Просто у фляг обычно крышечки довольно вместительные, вот и налил… Но это мелочь. Меня убивает попрание стилистических приёмов автора – и, кстати, уже не в первый раз. Вдобавок, чётко идёт нарушение смысла. Да, конечно, Бром у мэтрессы пытается иронизировать – что ж, похвально, похвально… Вот только на самом деле он Эрагона попросту перебил, показывая, что прекрасно осведомлён о неком общеизвестном (в определённых кругах) факте. Опять же, и динамика таким образом возникает…)

“Any injury caused by it is always slow to heal.”
– Даже крошечная царапина, если туда попала хоть капелька этого масла, превращается в страшную незаживающую рану.
– Любая рана, нанесённая этим маслом, всегда медленно лечится.
(Садизм мэтрессы потихоньку становится притчей во языцех… Масло Сейтр само по себе наносит раны – ожоги, если конкретнее. Это вам не ВИЧ-инфекция, чтобы обязательно попадать в кровь. Эрагон капнул чуть-чуть масла себе на пальчик – что ж получается, у него теперь «страшная незаживающая рана» во всю фалангу?! И палец можно смело рубить, потому что всё равно не вылечишь? По-моему, это всё-таки как-то не так…)

“This oil, how rare is it exactly?”
“Like diamonds in a pig trough,” said Brom. He amended himself after a second, “Actually, the normal oil is used by jewelers, but only those who can afford it.”

– А это масло… насколько оно действительно редкое?
– Редко ли можно найти бриллиант в куче свиного навоза? – грубовато ответил Бром. – В общем, сам понимаешь… – И прибавил: – Но ювелиры действительно довольно часто используют его. В естественном виде, конечно, и только те, кто может себе это позволить.

– А это масло, насколько точно оно редкое?
– Как алмазы в свиной лохани, – отозвался старик, но через миг уточнил, исправляясь: – Вообще-то, обычное масло используют ювелиры, но только те, кто может себе это позволить.

(Навоз по-английски – “dung, manure; muck”. Лохань – это то, откуда свиньи едят. Несколько разные процессы, не находите? «В общем, сам понимаешь…» – это в каком месте оригинала? Одолжите, кто-нибудь, микроскоп… что-то я подслеповатая стала. И смотрите, что у нас получается! У мэтрессы Бром говорит, что масло жуть какое редкое, но ювелиры его часто используют. Это как? Получается, что Бром сам себе противоречит… А в оригинале как? Бром действительно говорит, что это масло жуть какое редкое. Но потом он тут же исправляется, говоря, что вообще-то, им пользуются ювелиры – нормальным маслом, естественно; т.е. таким, над которым не читались заклинания и не приносилась кровавая жертва, что сделало его оружием, страшнее любой кислоты.)

You should ride with him every other day. That way you can still receive your instruction, and I will have time to hunt.
«Тебе вообще стоит время от времени с ним беседовать. И получать от него всякие нужные знания. А пока ты будешь ехать с ним рядом, я смогу поохотиться», — на удивление мирно отреагировала Сапфира на заявление Эрагона.
Тебе стоит ехать с ним через день. Так ты сможешь получать своё обучение, а у меня будет время поохотиться.
(Здесь нет речи автора!!! Только прямая!!! Да и в этой прямой речи мэтресса, как обычно, постаралась… К концу главы – стандартно теряю дар речи…)

@темы: цитатсы, бредни лингвиста-маньяка, Эрагон