Аэлирэнн
Throwing back his shoulders, he faced south and the strange, barbaric lands that lay there.
И он, расправив плечи, решительно зашагал на юг, в неведомые ему края.
Расправив плечи, юноша повернулся лицом к югу и тем странным, варварским землям, что лежали там.
(Прямо так уж и зашагал? Пока я вижу только то, что он туда повернулся… А слово “barbaric” мы уже не переводим?)

Eragon’s legs continued to bleed where the scabs had cracked. To take his mind off the discomfort, he asked…
Истерзанные ноги Эрагона кровоточили там, где на ранах лопнула свежая корочка. Чтобы отвлечься от мучительной боли, он первым нарушил молчание…
Но ноги Эрагона продолжали кровоточить там, где потрескались корки на ранах, и он спросил, чтобы отвлечься от неприятных ощущений…
(В очередной раз убеждаюсь в садизме мэтрессы – вон как смакует!)

“People used to line up to touch the eggs, hoping that one of them might be picked.”
– Обычно делали так: Всадники, выстроившись в ряд, по очереди касались яйца, ожидая, что оно само «выберет» кого-то из них.
– Для того, чтоб коснуться яиц, люди и эльфы выстраивались в очереди, в надежде, что кого-то из них изберут.
(Сразу нарушение логики – Всадником человек или эльф становился только после того, как его выбирал дракон. Если дракона ещё нет – тогда какой ты, на фиг, Всадник?)

He wondered how long she had been waiting, then shuddered at the thought of being cramped inside an egg, surrounded by darkness.
Интересно, сколько же времени ей пришлось ждать? И он вздрогнул от холода, подумав о том, каково ей было сидеть в тесном яйце, скрючившись, среди холодных гор.
Он представил себе, как долго она ждала, и вздрогнул при мысли о том, каково это – скорчиться внутри яйца в полной темноте.
(Кто тоже считает, что Эрагон вздрогнул от холода, – поднимите руку. Скорее всего, он представил себя на месте мелкого дракончика, скрюченного в яйце… И причём тут холодные горы?.. Пусть даже Эрагон не знает, что до недавнего времени яйцо хранилось у короля Гальбаторикса, – но ведь он своими глазами наблюдал процесс появления его в Спайне, тех самых «холодных горах»!)

“I don’t want to keep you ignorant, far from it, but certain knowledge would only prove dangerous and distracting for you right now. There isn’t any reason for me to trouble you with such things until you have the time and the power to deal with them. I only wish to protect you from those who would use you for evil.”
– Некоторых вещей тебе пока лучше не знать: они могут быть для тебя опасны, к тому же они способны отвлечь тебя от основной цели. Нет никакого смысла преждевременно тревожить твою душу – ведь у тебя пока нет ни власти, ни возможностей, чтобы противостоять тем, кто хотел бы использовать тебя и твоего дракона во имя Зла.
– Я не хочу держать тебя в неведении, напротив, но прямо сейчас некоторые знания могут оказаться лишь опасными для тебя и отвлекающими. А у меня нет причины тревожить тебя такими вещами, пока тебе не будут доступны время и силы, чтобы справиться с ними. Я лишь хочу защитить тебя от тех, кто попытается использовать тебя во зло.
(Ах, Бром ему уже и основную цель поставил… Нет, насчёт остального я лучше промолчу. Домысливайте…)

She let out a puff of smoke. Maybe, but will it be enough to catch the Ra’zac? They have a lead of several days and many leagues. And I’m afraid they may suspect we’re following them. Why else would they have destroyed the farm in such a spectacular manner, unless they wished to provoke you into chasing them?

Но Сапфира, выдохнув целое облако дыма, издевательским тоном заявила:
«Только вряд ли вам раззаков догнать удастся. До них вам несколько дней пути. И они, похоже, подозревают, что их преследуют. Иначе зачем они до такой степени разрушили ферму? Они это сделали специально, желая вас разозлить и вынудить их преследовать!»

Драконица выпустила из пасти клуб дыма. Может быть, но достаточно ли быстро, чтобы поймать ра’заков? У них фора в несколько дней и много лиг. И я боюсь, они могут подозревать о том, что мы следуем за ними. Зачем бы ещё им уничтожать ферму настолько впечатляющим образом, если только они не хотели побудить тебя преследовать их?
(Теперь над бедным мальчиком издевается не только «противный старикашка», но и собственный дракон… Как мило!)

“Oh? A real enemy wouldn’t soften his blows, and neither will I. Should I pander to your . . . incompetence so you’ll feel better? I don’t think so.”
– Вот как? Между прочим, настоящий противник не станет спрашивать, стоит тебя лупить по башке или не стоит! А потому и я не стану этого делать. Что ж, прикажешь идти на поводу у твоего… неумения владеть оружием? Так оно, конечно, легче будет, да только вряд ли целесообразнее.
– Ой ли? Настоящий враг не станет смягчать удары, и я тоже не стану. Или мне стоит потворствовать твоему… неумению, чтоб ты чувствовал себя лучше? Я так не думаю.
(Тра-ля-ля, тир-ля-ля-ля… Я так с ума с ней сойду!)

Saphira let out a long, coughing growl and curled her lip until a formidable row of teeth showed.
Сапфира протяжно заворчала, а потом издала какой-то странный звук – то ли кашель, то ли кудахтанье – и, смешно вывернув губы, продемонстрировала свои потрясающе белые и острые зубы.
Сапфира испустила длинный кашляющий рык и изогнула верхнюю губу, обнажая ряд внушительных зубов.
(В каком месте тут может быть смешно?! Когда дракон показывает зубы – это страшно! И потом, что это за кудахтанье? Это что же, мэтрессе надоело делать из Сапфиры собаку, и теперь она делает из неё курицу?)

“It’s considered bad manners to interfere with another’s dragon.”
“You didn’t have a problem with it in Carvahall.”
Brom’s lips twitched with a smile. “I did what I had to.”

– Считается дурным тоном вмешиваться в отношения Всадника с его драконом, – спокойно пояснил Бром.
– Ну, раньше-то тебя это не слишком волновало, верно?
– Я был просто вынужден поговорить с ней, – усмехнулся Бром.

– Общаться с чужим драконом считается неучтивым.
– В Карвахолле у тебя с этим проблем не было.
Бром изогнул губы в улыбке.
– Я сделал то, что должен был сделать.

(Оттенки смысла – но какие!!!)

“It’s ugly, if nothing else,” agreed Brom.
– Да, городишко так себе, – согласился Бром.
– Безобразие, если не ещё чего похлеще, – согласился Бром.
(Речь идёт о беспорядке, в каком построены дома в Теринсфорде. Где смачнее?)

“You c’n stop right there. This’s my bridge. Gotta pay t’ get over.”
– Тут стоять воспрещается! – заявил он. – Это мой мост. Придётся вам раскошелиться, чтобы я разрешил по нему пройти.
– Можете прямо тута и встать. Эт мой мост. За переход – платитя.
(Это ещё и в дальнейшем будет заметно – у мэтрессы даже самые немытые бродяги и самые пьяные стражники разговаривают исключительно правильно построенными, литературными предложениями… В отличие от оных у автора… Ну, и первое предложение – где логика, я не понимаю!)

“Because you can’t argue with all of the fools in the world. It’s easier to let them have their way, then trick them when they’re not paying attention.”
– А того, что не стоит спорить с каждым дураком. Куда проще позволить дуракам поступать как им хочется, а самим гнуть свою линию, потому что скоро они о тебе и думать забудут. Смотри-ка.
– Потому что нельзя спорить с дураками всего мира. Проще пустить их своей дорогой, а потом обмануть, когда они не смотрят.
(Где «гнуть свою линию», и где «обмануть»!)

He grabbed the shoulder of a young boy running between the houses and asked, “Do you know where we can buy horses?” The child stared at them with solemn eyes, then pointed to a large barn near the edge of Therinsford. “Thank you,” said Brom, tossing him a small coin.
Он крепко взял Эрагона за плечо, и они быстро пошли, петляя между домами и стараясь избегать людных мест. Наконец почти на самой окраине Теринсфорда Бром спросил у какого-то попавшегося им навстречу мальчишки, где можно купить лошадей, и тот, растерянно на них посмотрев, указал на большой сарай, стоявший невдалеке. Бром поблагодарил мальчика и дал ему монетку.
Старик схватил за плечо какого-то мальчишку, бегущего между домами, и спросил:
– Не знаешь, где мы можем купить лошадей?
Тот серьёзно взглянул на путников и указал на большой сарай на окраине Теринсфорда.
– Спасибо, – сказал Бром, кидая ему монетку.

(Превращать прямую речь у автора в косвенную в переводе – сие не есть комильфо. Это первое. Второе: кого-кого Бром взял за плечо? Откуда там взялось петляние между домами и старание избегать людных мест? Ну, и третье: «Наконец, почти на самой окраине Теринсфорда…» Они что, уже его насквозь прошли? Не успев толком войти? Непонятно… Да, четвёртое, пока не забыла! У слова “solemn” множество значений, но как «растерянный» оно не переводится никогда.)

Brom nodded. “We need two horses and a full set of tack for both. The horses have to be fast and tough; we’ll be doing a lot of traveling.”
Haberth was thoughtful for a moment. “I don’t have many animals like that, and the ones I do aren’t cheap.”

– Нам нужны две лошади, – сказал Бром, – и полное снаряжение для обеих. Лошадки должны быть быстроногими и выносливыми: нам придётся немало путешествовать.
Хаберт подумал и сказал:
– Таких, как Сноуфайр, у меня, правда, больше нет, но те, что есть, тоже не из дешёвых.

Бром кивнул.
– Нам нужны две лошади и полный набор припасов для обеих. Лошади должны быть быстрыми и сильными; нам предстоит долго путешествие.
Хаберт на минуту задумался.
– У меня немного таких животных, а те, что есть, не из дешёвых.

(Специально выписала так много – для ощущения контекста. Последнее предложение – любуйтесь…)

He automatically reached out with his mind to reassure the horse, stiffening with surprise as he touched the animal’s consciousness.
Эрагон что-то ласково прошептал, пытаясь успокоить животное, и страшно удивился, почувствовав, что между ним и конём возникла мысленная связь, как с Сапфирой.
Юноша машинально потянулся к нему сознанием, чтобы успокоить, и застыл от изумления, поняв, что коснулся разума животного.
(Ничего он не шептал. У него рефлексы.)

Haberth used his fingers to add up the price of the purchase. “Two hundred crowns and no less,” he said with a smile, clearly confident that no one would pay that much.
Хаберт немыслимо взвинтил цену на белого жеребца.
– Двести крон и никак не меньше! – с улыбкой заявил он и прищёлкнул пальцами, явно уверенный, что никто ему такие деньги платить не станет.

Хаберт на пальцах подсчитал цену покупки.
– Двести корон и никак не меньше, – улыбнулся он, явно уверенный в том, что никто так много не заплатит.

(Крона – денежная единица Швеции. Во все времена писатели фэнтези использовали термин «корона». Пальцами Хаберт не щёлкал – он на них считал. Что поделать, в Теринсфорде Эйнштейнов не водится…)

“He described them with many shudders and said that they galloped out of Therinsford like demons fleeing a holy man.”
– Он прямо-таки трясся от страха, когда их мне описывал, и сказал, что раззаки умчались из Теринсфорда, точно демоны, преследующие святого.
– Он описывал их с содроганием и сказал, что они ускакали из Теринсфорда галопом, будто демоны, бегущие от святого.
(Так кто от кого бегает, святой от демонов или демоны от святого? Если первое – то это какой-то неправильный святой… и демоны тоже какие-то не такие. На кой он им сдался?)

“Is this going to do the same thing to my legs as riding Saphira?” he asked.
“How do they feel now?”
“Not too bad, but I think any hard riding will open them up again.”
“We’ll take it easy,” promised Brom.

– А ноги я не сотру, как тогда на Сапфире? — спросил он у Брома.
– Не должен. А кстати, как там твои раны?
– Подживают помаленьку. Да только, боюсь, они снова откроются, если мы будем долго верхом ехать.
– Ничего, мы будем почаще останавливаться, — пообещал Бром…

– А с моими ногами будет то же, как после полёта на Сапфире? – спросил он.
– Как они сейчас?
– Не так плохо, но мне кажется, что от быстрой езды раны снова откроются.
– Мы поедем потише, – пообещал Бром.

(Какой смысл в остановках почаще? Просто когда едешь быстро, тебя трясёт – всего и делов!)

Eragon considered it as he picketed the bay. “Well, I don’t have anything as noble as Snowfire, but maybe this will do.”
Эрагон кивнул и, вываживая коня, все думал, какое же имя подошло бы его гнедому. Вернувшись, он сказал:
– Самым благородным из имён мне кажется Сноуфайр, но, может быть, подойдёт вот это?

Эрагон подумал над этим, привязывая коня.
– Ну, я не могу придумать ничего такого благородного, как Сноуфайр, но, может, это сойдёт.

(Мэтресса считает себя профи в конном спорте… Это ж надо – «вываживая»! Хотя на самом деле Эрагон коня просто привязал… И потом, они что, так быстро ехали, что коня надо было обязательно поводить? Мальчик же сам сказал, что у него раны открыться могут! Маразм…)

Eragon barely had time to raise his arm and grab the piece of wood before it hit him on the head. He groaned as he saw another makeshift sword.
“Not again,” he complained.

И Эрагон едва успел перехватить свой деревянный «меч», чтобы тот не стукнул его по голове. Увидев это орудие пытки, он даже застонал:
– Ох, только не сегодня!

Эрагон едва успел вскинуть руку и поймать деревяшку, прежде чем ему попало ей по голове. Увидев очередной самодельный меч, юноша застонал:
– Только не это!

(Почему «не сегодня»? Вообще никогда! Ни в жизнь! Ни за что! А придётся… И как сказала-то – «орудие пытки»! Воплощаем свои маленькие невинные склонности…)

@темы: Эрагон, бредни лингвиста-маньяка, цитатсы