• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: бредни лингвиста-маньяка (список заголовков)
22:25 

~28~ О чтении и заговорах

        Бром угольком нацарапал на пергаменте руну и показал её Эрагону.
        — Это буква «а», — сказал он. — Запомни.
        Так перед Эрагоном встала задача обучиться грамоте. Это было сложно и странно, его разум оттесняло к самым пределам, но юноша этим наслаждался. Делать больше было нечего, учитель попался хороший — только иногда нетерпеливый, — и он быстро продвигался вперёд.
        Вскоре установился определённый порядок. Каждый день Эрагон вставал, ел на кухне и шёл в кабинет на занятия, где бросал все силы на то, чтоб запоминать звучание букв и правила письма. Дошло до того, что когда юноша закрывал глаза, в его разуме плясали буквы и слова. В то время он думал мало о чём другом.
        Перед обедом они с Бромом шли за дом Джоуда и фехтовали. На погляд собирались слуги и стайка детишек с круглыми от любопытства глазами. Если после этого оставалось ещё время, Эрагон практиковался в магии в своей комнате, плотно закрыв шторы.
        Беспокоился он лишь о Сапфире. Парень навещал её каждый вечер, но им обоим не хватало этого времени на то, чтоб побыть вместе. В течение дня Сапфира, в основном, находилась за лиги от города в поисках еды; она не могла охотиться рядом с Тейрмом, иначе это вызвало бы подозрения. Эрагон помогал ей, как мог, но знал, что избавить драконицу от голода и одиночества можно было лишь одним способом — оставить город далеко позади.
        Каждый день в Тейрм стекались всё более мрачные новости. Прибывавшие купцы рассказывали об ужасных нападениях вдоль побережья. Докладывали о влиятельных людях, исчезавших в ночи из своих домов, и об их искалеченных телах, что находили поутру. Эрагон часто слышал, как Бром и Джоуд обсуждают эти события вполголоса, но как только юноша подходил ближе, они всё время замолкали.
        Дни мелькали один за другим, и скоро прошла неделя. Навыки Эрагона находились на начальном уровне, но теперь он мог читать целые страницы, не спрашивая помощи у Брома. Читал он медленно, но знал, что скорость придёт со временем.
        — Ничего страшного, ты прекрасно справишься с тем, что я запланировал, — подбадривал его Бром.
        Полдень уже прошёл, когда Бром позвал Джоуда и Эрагона в кабинет. Старик указал на юношу.
        — Теперь, когда ты можешь нам помогать, полагаю, пора делать первый ход.
        — Что ты задумал? — спросил Эрагон.
        На лице Брома заплясала жестокая улыбка. Джоуд застонал.
        — Узнаю этот взгляд; вот он-то и втянул нас тогда в неприятности.
        — Ты несколько преувеличиваешь, — хмыкнул Бром, — но не без оснований. Ладно, вот, что мы сделаем…

        Мы уходим или сегодня вечером, или завтра, сказал Эрагон Сапфире из своей комнаты.
        Это неожиданно. С тобой ничего не случится во время этой затеи?
        Эрагон пожал плечами. Не знаю. Может, всё закончится тем, что мы сбежим из Тейрма, а солдаты будут наступать нам на пятки. Он почувствовал беспокойство драконицы и попытался её успокоить. Всё будет хорошо. Мы с Бромом можем пользоваться магией, и мы хорошие бойцы.
        Юноша лежал на кровати и смотрел в потолок. Его руки слегка тряслись, в горле застрял комок. Когда сон завладел им, Эрагон почувствовал волну смятения. Я не хочу покидать Тейрм, внезапно понял он. Время, что я тут провёл, было — почти нормальным. Всё бы отдал, лишь бы снова не бросать насиженное место. Было бы чудесно остаться здесь и быть как все. Но потом иная мысль пронеслась в его сознании. Но я так никогда не смогу, пока рядом Сапфира. Никогда.
        Сны завладели его разумом, изгибая и направляя его, согласно своим причудам. Временами юноша дрожал от страха; временами — смеялся от удовольствия. Затем что-то изменилось — как будто у него в первый раз открылись глаза, — и к юноше пришёл сон, что был ярче всех предыдущих.
        Он видел молодую женщину, согбенную горем, закованную в цепи в холодной, неуютной камере. Луч лунного света струился сквозь зарешёченное окно, врезанное высоко в стену, и падал на её лицо. По её щеке скатилась одна-единственная слеза, подобная жидкому алмазу.
        Эрагон вздрогнул, проснулся и понял, что плачет, не в силах сдержаться, — прежде чем вновь погрузиться в прерывистый сон.

@темы: бредни лингвиста-маньяка, безумству храбрых..., альтернативный перевод, Эрагон

20:36 

~27~ Ведьма и кот-оборотень

        Было уже позднее утро, когда Эрагон проснулся. Он оделся, вымыл лицо в тазу, потом взял зеркало и привёл в порядок волосы. Что-то в собственном отражении заставило юношу замереть и присмотреться поближе. С тех пор, как он сбежал из Карвахолла, совсем недавно, его лицо успело измениться. Исчезла детская пухловатость, содранная днями пути, фехтованием и учёбой. Скулы теперь больше выдавались, линия челюсти стала резче. В глазах появился некий лёгкий оттенок — присмотревшись, Эрагон понял, что из-за этого на его лице появилось дикое, чужое выражение. Юноша вытянул руку с зеркалом, и лицо вернуло себе нормальный вид — но по-прежнему казалось не совсем своим.
        Слегка обеспокоенный, он закинул за спину лук и колчан и покинул комнату, но не дошёл и до конца коридора, как его нагнал дворецкий и предупредил:
        — Сударь, Нил ранее направился в замок вместе с моим господином. Он сказал, что сегодня вы можете делать всё, что вам заблагорассудится, потому что до вечера он не вернётся.
        Эрагон поблагодарил слугу за сообщение, а потом — принялся рьяно исследовать Тейрм. Часами бродил он по улицам, заходя в каждую лавку, что приходилась ему по душе, и болтая с разными людьми. Наконец, пустой желудок и нехватка денег вынудили его вернуться к дому Джоуда.
        Дойдя до улицы, на которой жил купец, юноша остановился у лавки травницы по соседству. Это было необычное место для того, чтобы вести торговлю. Другие лавки находились у городской стены, не втискиваясь меж домов богачей. Эрагон попытался заглянуть в окна, но изнутри они были покрыты толстым слоем вьющихся растений. Охваченный любопытством, юноша зашёл внутрь.
        Сперва он не увидел ничего, настолько темно было в лавке, но затем глаза его приспособились к слабому зеленоватому свету, что просачивался сквозь окна. Из клетки рядом с окном на Эрагона смотрела яркая птица с длинными хвостовыми перьями и мощным острым клювом. Стены были покрыты растениями; вьющиеся стебли цеплялись за потолок, пряча за собой всё, кроме старой люстры, а на полу стоял большой горшок с жёлтым цветком. На длинном прилавке красовалась коллекция ступок, пестиков, металлических чаш — и прозрачный хрустальный шар размером с голову Эрагона.
читать дальше

@темы: бредни лингвиста-маньяка, безумству храбрых..., альтернативный перевод, Эрагон

22:38 

Оглавление

Как и обещала, делаю общий пост-собиралку для разбросанных по дневнику глав. Комментарии приветствуются. В правой колонке - сравнительный анализ официального и альтернативного перевода относительно оригинала. Несмотря на сухую формулировку - весьма стёбно и есть, над чем похихикать)

Кристофер Паолини

Наследие

Книга первая


Эрагон






Оглавление

запись создана: 30.09.2008 в 23:12

@темы: Эрагон, бредни лингвиста-маньяка, безумству храбрых..., альтернативный перевод

17:49 

~26~ Старый друг

        Лавку травницы оказалось легко найти, над ней висела яркая вывеска. У двери сидела невысокая женщина с кудрявыми волосами. В одной руке она держала лягушку, а другой — что-то писала. Эрагон так понял, что это и есть Анжела, травница. По обе стороны лавки стояло по дому.
        — Как думаешь, который из них — его? — спросил юноша.
        Бром подумал, а потом сказал:
        — Давай выясним. — Он подошёл к женщине и вежливо спросил: — Не могли бы вы сказать нам, в каком доме живёт Джоуд?
        — Могла бы.
        Женщина продолжала писать.
        — И вы скажете?
        — Да.
        Она умолкла, но её перо заскрипело ещё быстрее. Лягушка на её ладони квакнула и посмотрела на путников злобными глазами. Бром и Эрагон неловко ждали, но женщина больше ничего не сказала. Эрагон уже готов был выпалить что-нибудь, когда Анжела подняла взгляд.
читать дальше

@темы: бредни лингвиста-маньяка, безумству храбрых..., альтернативный перевод, Эрагон

18:28 

~25~ Знакомство с Тейрмом

        Через два дня пути на север, к океану, Сапфира заметила Тейрм. Густой туман стелился по земле, замутняя зрение Брома и Эрагона, пока бриз с запада не прогнал дымку прочь. Юноша раскрыл рот от изумления — настолько внезапно открылся им Тейрм, уютно устроившись на краю мерцающего моря, где в гавани стояли гордые корабли со свёрнутыми парусами. Вдали был слышен глухой рокот прибоя.
        Город окружала белая стена — сто футов в высоту и тридцать в толщину — с рядами прямоугольных бойниц и дорожкой для солдат и часовых наверху. Гладкую поверхность стены нарушали две опускные железные решётки, одна из них смотрела на западное море, а вторая открывалась на юг, к дороге. Над стеной, рядом с её северо-западной частью, подымалась огромная цитадель, сложенная из гигантских камней и башенок. В самой высокой башне ярко светился фонарь маяка. Над укреплениями был виден только замок.
        Южные ворота охраняли солдаты, но свои копья они держали небрежно.
        — Вот и наша первая проверка, — сказал Бром. — Будем надеяться, они не получили доклады о нас из Империи и не будут нас задерживать. Что бы ни случилось, не паникуй и не вызывай подозрений.
        Эрагон обратился к Сапфире: Приземлись где-нибудь и спрячься. Мы заходим в город.
        И суёте свой нос, куда не следует. Опять
, кисло сказала она.
        Я знаю. Но у нас с Бромом есть некоторые преимущества перед другими людьми. Всё будет хорошо.
        Если что-то случится, я пришпилю тебя к моей спине и никогда не отпущу.
        Я тебя тоже люблю.
        Тогда я привяжу тебя ещё крепче.

читать дальше

@темы: бредни лингвиста-маньяка, безумству храбрых..., альтернативный перевод, Эрагон

14:10 

~24~ Дорожная песня

        На следующий день пути Эрагон спросил Брома:
        — А на что похоже море?
        — Ты же наверняка уже слышал, как о нём рассказывали, — ответил старик.
        — Это да, но на что оно действительно похоже?
        Взгляд Брома затуманился, как будто сказитель смотрел на нечто, скрытое от глаз.
        — Море — это воплощённое чувство. Оно любит, ненавидит и рыдает. Оно противится всем попыткам запечатлеть его словами и отвергает все кандалы. Неважно, что о нём говорить, всегда есть то, чего сказать не сможешь. Помнишь, что я рассказывал тебе о том, как эльфы пришли из-за моря?
        — Да.
        — Хотя они и жили далеко от побережья, но всё равно помнили великое очарование океана и сохранили страсть к нему. Звуки прибоя, запах солёного воздуха — всё это сильно воздействует на них и вдохновляет на многие из чудеснейших песен. Одна из них может рассказать об этой любви, если хочешь послушать.
        — Я бы хотел, — заинтересованно отозвался Эрагон.
        Бром прочистил горло и проговорил:
        — Я переведу её с древнего языка, как смогу. Идеальным перевод не будет, но, возможно, он даст тебе представление о том, как звучит оригинал.
        Старик натянул поводья, заставив Сноуфайра остановиться, и закрыл глаза. Какой-то миг он молчал, а затем мягко запел:

читать дальше

@темы: бредни лингвиста-маньяка, безумству храбрых..., альтернативный перевод, Эрагон

03:11 

~23~ Глазами дракона

        На следующее утро Эрагон проснулся с негнущимися конечностями и лиловыми синяками. Увидев, как Бром несёт к Сапфире седло, юноша постарался подавить тревогу. К тому времени, как был готов завтрак, старик уже приладил седло на спину драконице и привесил к нему седельные сумки Эрагона.
        Опустошив свою миску, Эрагон молча подобрал лук и подошёл к Сапфире.
        — Запомни, — сказал Бром, — держись коленями, веди её мыслями и прижимайся к её спине, как только сможешь. Если не будешь паниковать, ничего плохого не случится.
        Юноша кивнул, засовывая ненатянутый лук в кожаный чехол, и Бром подсадил его в седло.
        Сапфира с нетерпением ждала, пока Эрагон затянет ремни вокруг ног. Ты готов? — спросила она.
        Паренёк втянул в лёгкие свежий утренний воздух. Нет, но давай уже сделаем это! Драконица с энтузиазмом согласилась, и юноша постарался взять себя в руки, когда она припала к земле. Мощные лапы Сапфиры напряглись, и вслед за тем навстречу Эрагону рванулся ветер, выбивая дыхание из груди. Драконице было достаточно трёх плавных взмахов крыльями, чтобы взмыть в небо и начать быстро набирать высоту.
        В последний раз, когда Эрагон летел на Сапфире, каждый удар её крыльев был напряжённым. Теперь же она двигалась ровно и без усилий. Драконица легла на крыло, закладывая вираж, и юноша обхватил руками её шею. Река под ними сжалась в тоненькую серую линию. Вокруг проплывали облака.
читать дальше

@темы: Эрагон, альтернативный перевод, безумству храбрых..., бредни лингвиста-маньяка

02:40 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
17:07 

~22~ Дарет

        Дарет располагался на берегах реки Найнор — иначе ему было бы просто не выжить. Деревня эта была маленькой и выглядела заброшенной, без единого признака обитателей. Эрагон и Бром приблизились к ней с величайшей осторожностью. На сей раз Сапфира спряталась неподалёку от деревни; случись беда, драконица через миг будет рядом с ними.
        Путники въехали в Дарет, стараясь не шуметь. Бром сжимал меч в здоровой руке, быстрыми взглядами осматривая всё вокруг. Эрагон же держал стрелу на тетиве, пока они ехали меж тихих домов, поглядывая друг на друга с мрачными предчувствиями. Выглядит не очень, заметил Эрагон для Сапфиры. Та не ответила, но юноша ощутил её готовность кинуться вслед за ними. Он взглянул на землю — и успокоился, увидев свежие следы детей. Но где они?
        Бром застыл на месте, когда путники въехали в центр Дарета, — ибо там было пусто. Ветер носился по покинутой деревне, иногда закручивая маленькие пылевые смерчи. Старик резко развернул Сноуфайра.
        — Давай-ка выбираться отсюда. Не нравится мне всё это. — И он пустил коня в галоп. Эрагон последовал за ним, понукая Кадока.
        Но стоило коням проделать лишь несколько скачков, как из-за домов обрушились телеги, преграждая им путь. Кадок захрапел и зарылся копытами в землю, останавливаясь рядом со Сноуфайром. На одну из телег вспрыгнул какой-то смуглый человек, оказавшись прямо перед путниками; на его поясе висел палаш, а в руках он сжимал натянутый лук. Эрагон вскинул собственный лук и прицелился в незнакомца, но тот приказал:
        — Стоять! Опустите оружие. Вас окружили шестьдесят лучников. Шевельнётесь — они вас пристрелят.
        И, будто по команде, на крышах соседних домов встали ряды людей.
        Оставайся на месте, Сапфира! — закричал Эрагон. Их слишком много. Если ты прилетишь, тебя подстрелят в небе. Оставайся на месте! Драконица услышала его, но юноша был не уверен, будет ли она слушаться. Он приготовился воспользоваться магией. Надо будет остановить стрелы, пока они не попали в меня или Брома.
читать дальше

@темы: Эрагон, альтернативный перевод, безумству храбрых..., бредни лингвиста-маньяка

15:52 

~21~ Магия - нет ничего проще

        — Как думаешь, почему эти два ургала остались в Язуаке? — спросил Эрагон, когда путники уже проехали немного по тропе. — Им же не было причины отставать.
        — Я подозреваю, что они покинули главный отряд, чтобы пограбить деревню. Что странно — насколько я знаю, ургалы собирались в воинские объединения только дважды или трижды в истории. И то, что они творят такое сейчас, — тревожный знак.
        — Думаешь, нападение случилось из-за ра’заков?
        — Не знаю. Лучше всего нам сейчас убираться от Язуака как можно быстрее. К тому же, в этом направлении двинулись и ра’заки: на юг.
        Эрагон согласился и добавил:
        — Но нам по-прежнему нужна провизия. Тут рядом есть какая-нибудь другая деревня?
        Бром покачал головой.
        — Нет, но Сапфира может охотиться для нас, если уж придётся обходиться одним лишь мясом. Эта рощица может показаться тебе маленькой, но в ней водится множество животных. Река — единственный источник воды на многие мили вокруг, так что большинство равнинных зверей приходят к ней на водопой. С голоду мы не умрём.
        Эрагон затих, удовольствовавшись ответом Брома. Вокруг всадников мелькали горластые птицы, рядом мирно несла свои воды река. Это было шумное место, полное жизни и энергии.
        — А как тот ургал достал тебя? — спросил юноша. — Всё произошло так быстро, я не заметил.
        — Не повезло, вот в чём дело, — проворчал Бром. — Я был для мерзавца слишком силён, так что он пнул Сноуфайра. А этот придурок рода лошадиного взвился на дыбы и выбил меня из равновесия. Вот и всё, что нужно было ургалу, чтоб нанести мне эту рану. — Он поскрёб подбородок. — Я так полагаю, ты всё ещё в раздумьях насчёт этой магии. Твоё открытие выходит нам нелёгкой проблемой. Немногие об этом знают, но каждый Всадник мог пользоваться магией, пусть и с разной силой. Они держали эту способность в тайне, даже на пике своей мощи, потому что это давало им преимущество перед врагами. Если бы все об этом знали, вести дела с обычными людьми было бы тяжело. Многие считают, что волшебными силами король обязан тому, что он сам — волшебник или колдун. Но это неправда; это потому, что он — Всадник.
читать дальше

@темы: бредни лингвиста-маньяка, безумству храбрых..., альтернативный перевод, Эрагон

15:59 

Трудности перевода-7. Tea for Two - Чай для двоих

“To get information,” Eragon said.
– Мне кое-что узнать нужно, – пробормотал, точно оправдываясь, Эрагон.
– Узнать кое-что, – сказал Эрагон.
(Причём тут «точно оправдываясь»? Если старый сказитель был другом Эрагона, то юноша вполне мог иметь привилегию заходить к нему в любое время дня и ночи и задавать любые вопросы… А заменять постоянно повторяющееся слово «сказал» – что сплошь и рядом встречается в книгах на английском языке, – можно и как-нибудь иначе, не обязательно бросаться в выдумки.)

“A vast subject to tell about,” grumbled Brom. He peered at Eragon alertly.
– Слишком долго рассказывать, – проворчал Бром, искоса поглядывая на Эрагона своими чересчур внимательными глазами.
– На эту тему говорить можно долго, – проворчал Бром, вперяя в Эрагона внимательный взгляд.
(Это как это – «чересчур внимательными глазами»? Штирлиц, что-то у вас взгляд сегодня чересчур внимательный… Да вы, батенька, шпиён!)

“And if they have an end, it will be when this world perishes, for they suffer as the land does.”
– Они были всегда и если когда-нибудь исчезнут, то вместе с ними исчезнет и весь наш мир, ибо они живут, любят и страдают вместе с этой землёй.
– И если у их существования есть конец, он наступит тогда, когда погибнет этот мир, ибо они страдают, если страдает земля.
(Дело не в том, что существование мира зависит от существования драконов и с последним драконом настанет конец света, – всё с точностью до наоборот. Драконы живы, пока жива Алагейзия, ибо они – плоть от плоти её. Уж не знаю про то, как они там «живут и любят», но страдают – точно.)

читать дальше

@темы: цитатсы, бредни лингвиста-маньяка, безумству храбрых..., Эрагон

01:53 

~20~ Предупреждения

        Когда к Эрагону вернулись хоть какие-то силы, он пошатываясь выбрался из переулка, обходя по пути убитых чудовищ. Не успел юноша уйти далеко, как к нему подрысил Кадок.
        — Хорошо, что тебя не ранили, — пробормотал Эрагон.
        Мимоходом паренёк отметил собственные трясущиеся руки и дёрганые движения, но чувствовал себя как-то отстранённо, будто всё, что он видел, происходило с кем-то другим.
        Эрагон нашёл Сноуфайра — ноздри его были раздуты, уши прижаты к голове, он гарцевал на углу дома, готовый метнуться прочь. Бром по-прежнему недвижно горбился в седле. Дотянувшись мысленно до сознания коня, Эрагон успокоил его и, как только тот расслабился, подошёл к Брому.
        На правой руке старика красовалась длинная, сочившаяся кровью рана. Кровотечение было обильным, хотя рана оказалась поверхностной и узкой. Но Эрагон понял, что её надо перевязать, пока Бром не потерял слишком много крови. Погладив Сноуфайра, юноша вытащил старика из седла, но ноша эта оказалась для него слишком тяжела — и Бром мешком рухнул наземь. Собственная слабость шокировала Эрагона.
        Внезапно в его голове раздался яростный вопль. С небес спикировала Сапфира — и резко приземлилась рядом с юношей, так и не опустив крылья до конца. Она сердито шипела, глаза её горели. Драконица стегнула хвостом, и Эрагон вздрогнул, когда тот хлестнул над его головой. Ты ранен? — спросила она, и в её голосе кипел гнев.
        — Нет, — заверил её юноша, укладывая Брома на спину.
        Драконица с рыком воскликнула: Где те, кто это сделал? Я разорву их на куски!
        Эрагон устало указал на переулок.
        — Ничего не выйдет; они уже мертвы.
        Ты убил их? В мысленном голосе Сапфиры звучало удивление.
        Он кивнул.
        — Как-то — да.
        В нескольких словах юноша рассказал ей о том, что случилось, одновременно перетряхивая седельные сумки в поисках кусков ткани, в которые был завёрнут Зар’рок.
        Ты вырос, мрачно сказала Сапфира.
        Эрагон только хмыкнул. Найдя длинную тряпку, он осторожно закатал Брому рукав. Парой ловких касаний юноша очистил рану и туго забинтовал. Вот бы мы по-прежнему были в долине Паланкар, сказал он Сапфире. Там я, по крайней мере, знаю, какие растения годятся для лечения. А здесь — понятия не имею, что ему поможет. Юноша вытащил меч Брома из земли, обтёр его и вернул в ножны на поясе старика.
        Нам нужно уходить, сказала Сапфира. Вокруг может рыскать и больше ургалов.
        Можешь нести Брома? Твоё седло не даст ему упасть, а ты сможешь его защитить.
        Да, но я тебя не оставлю.
        Ладно, лети рядом, но давай уже выбираться отсюда.
Юноша надел седло на Сапфиру, затем обхватил Брома обеими руками и попытался поднять, но недостаток сил вновь подвёл его. Сапфира… помоги.
        Она вытянула голову и зажала меж зубов край балахона Брома. Изогнув шею, драконица подняла старика с земли, как кошка подымает котёнка, и поместила к себе на спину. Затем Эрагон продел его ноги в седельные петли и затянул ремни. Внезапно тот застонал и пошевелился, и юноша поднял взгляд.
        Бром подслеповато заморгал, держась за голову, а затем с беспокойством взглянул на Эрагона.
        — Сапфира добралась сюда вовремя?
        Эрагон покачал головой.
        — Я позже всё объясню. У тебя рука ранена. Я перевязал, как мог, но тебе нужно отдохнуть в безопасном месте.
        — Да, — согласился Бром, осторожно прикасаясь к руке. — Не знаешь, где мой меч… А, вижу, ты нашёл его.
        Эрагон затянул петли до конца.
        — Сапфира понесёт тебя и будет следовать за мной по воздуху.
        — Ты уверен, что хочешь, чтоб я летел на ней? — спросил Бром. — Я могу ехать на Сноуфайре.
        — Не с твоей рукой. А так, даже если ты потеряешь сознание, то не свалишься.
        Бром кивнул.
        — Почту за честь.
        Он обхватил здоровой рукой шею Сапфиры, и драконица взлетела, резким рывком уносясь высоко в небо. Эрагон попятился под порывами ветра от её крыльев и вернулся к лошадям.
        Привязав Сноуфайра к седлу Кадока, юноша покинул Язуак, возвращаясь к тропе и следуя по ней на юг. Она шла по каменистой местности, сворачивала влево и продолжалась вдоль берега Найнор. Повсюду по краю тропы росли папоротники, мхи и заросли невысокого кустарника. Под деревьями было свежо и прохладно, но Эрагон не позволял себе забывать об опасности и в этой убаюкивающей атмосфере. Он лишь ненадолго остановился, чтобы наполнить бурдюки и дать лошадям напиться. Взглянув на землю, юноша обнаружил следы ра’заков. По крайней мере, мы движемся в верном направлении. Сапфира кружила у него над головой, не сводя глаз с паренька.
        Его беспокоило то, что они видели только двух ургалов. Крестьяне были убиты, а Язуак разграблен большой шайкой, но где же она? Может, те, кого мы обнаружили, были замыкающими в отряде или устроили ловушку для тех, кто мог бы последовать за главными силами.
        Мысли юноши вернулись к тому, как он убил ургалов. В его сознании медленно, но верно зарождалась одна идея, как некое откровение. Он, Эрагон — паренёк-фермер из долины Паланкар — использовал магию. Магию! Лишь это слово объясняло случившееся. Казалось, это было невозможно, но юноша не мог отрицать то, что видел. Каким-то образом я стал колдуном или чародеем! Но он не знал, как опять воспользоваться своей новой силой, каковы её границы, какую опасность она может нести в себе. Откуда у меня такие способности? Или у Всадников это — обычное дело? И если Бром об этом знал, то почему мне не сказал? Юноша удивлённо покачал головой, в его душе царило полнейшее смятение.
        Эрагон связался с Сапфирой, чтобы проверить состояние Брома и поделиться своими мыслями. По поводу магии драконица была столь же озадачена, сколь и он сам. Сапфира, можешь найти нам место для лагеря? Мне здесь, внизу, далеко не видно. Пока она искала, юноша продолжал ехать вдоль Найнор.
        Зов настиг его как раз тогда, когда стало смеркаться. Сюда. Сапфира послала ему образ укромной поляны меж деревьев у реки. Эрагон повернул коней в новом направлении и послал их рысью. С помощью Сапфиры поляну было легко найти, но её настолько плотно скрывали заросли, что юноша не думал, что их убежище заметит кто-то ещё.
        Когда юноша вышел на поляну, там уже горел небольшой бездымный костерок. У огня сидел Бром и осматривал руку, держа её под странным углом. Рядом с ним припала к земле Сапфира, всё её тело было напряжено. Она внимательно оглядела Эрагона и спросила: Ты точно не ранен?
        Снаружи — нет… но насчёт остального меня — не уверен.
        Мне нужно было оказаться там быстрее.
        Не грусти. Мы все сегодня понаделали ошибок. Моей было то, что я не держался поближе к тебе.
Юношу затопила её благодарность за это замечание. Он взглянул на Брома.
        — Как ты?
        Старик взглянул на руку.
        — Царапина длинная и болит ужасно, но вылечиться должна довольно скоро. Мне нужна свежая повязка; эта не продержалась так долго, как я надеялся.
        Они вскипятили воды, чтобы промыть рану Брома. Затем старик затянул на руке свежую тряпку и проговорил:
        — Мне нужно поесть, да и ты выглядишь голодным. Давай сперва поужинаем, поговорим потом.
        Когда их желудки согрела приятная тяжесть, Бром зажёг трубку.
        — Что ж, думаю, теперь пора тебе поведать мне, что произошло, пока я был без сознания. Я сгораю от любопытства.
        На его лице отражались мелькающие блики от пламени костра, кустистые брови густо топорщились.
        Эрагон нервно сцепил руки и рассказал всю историю без прикрас. Во время рассказа Бром не говорил ни слова, его лицо оставалось непроницаемым. Когда Эрагон умолк, старик опустил взгляд к земле. Долгое время тишину вокруг нарушал лишь треск огня. Наконец, Бром пошевелился.
        — Ты уже использовал эту силу раньше?
        — Нет. Ты знаешь что-нибудь о ней?
        — Немного. — На лице Брома отразилась задумчивость. — Похоже, я перед тобой в долгу за спасение моей жизни. Надеюсь, когда-нибудь смогу отплатить тебе тем же. А ты должен гордиться; немногие пережили убийство своего первого ургала без единой царапины. Но ты это сделал очень опасным способом. Ты мог уничтожить самого себя и всю деревню.
        — Что-то непохоже, чтобы у меня был выбор, — попытался оправдаться Эрагон. — Ургалы почти добрались до меня. Если бы я замешкался, они бы меня в куски изрубили!
        Бром с силой зажал меж зубов мундштук трубки.
        — Ты и понятия не имел, что делаешь.
        — Так расскажи мне, — потребовал Эрагон. — Я пытался разгадать эту загадку, но не могу ничего понять. Что случилось? Как вообще я смог использовать магию? Никто меня ей никогда не учил и никаким заклинаниям — тоже.
        Глаза Брома вспыхнули.
        — Этому тебе учиться не стоит, а уж использовать — тем более!
        — Но я уже использовал магию, и она может снова пригодиться мне в бою. Но я ни на что не буду способен, если ты мне не поможешь. Что не так? Или это один из тех секретов, которые мне нельзя познавать, пока я не стану старым и мудрым? Или, может, ты вообще ничего не знаешь о магии!
        — Мальчишка! — взревел Бром. — Ты требуешь ответов с редкой наглостью. Если бы ты знал, о чём просишь, то не был бы так скор в своих претензиях. Не испытывай моё терпение. — Помолчав немного, старик продолжил уже спокойнее: — Знание, коего ты жаждешь, куда сложнее, чем ты можешь понять.
        Эрагон вскочил, пылко возражая:
        — У меня такое ощущение, будто меня впихнули в мир со странными правилами, которые мне никто не хочет объяснять.
        — Я понимаю, — проговорил Бром, крутя в пальцах пучок травы. — Сейчас уже поздно и нужно спать, но пока я расскажу тебе кое-что, чтобы ты успокоился и перестал клянчить. У этой магии — ибо это магия — свои правила, как и у всего остального мира. Если ты их нарушишь, наказанием будет смерть, без всяких исключений. Твои деяния ограничены твоей силой, словами, которые ты знаешь, и твоим воображением.
        — Это ты о каких словах? — спросил Эрагон.
        — Ещё вопросы! — вскричал Бром. — В какой-то миг я надеялся, что они у тебя кончились. Но ты прав, что спросил. Ведь, стреляя в ургалов, ты сказал что-то?
        — Да, «брисингр». — Костёр ярко вспыхнул, и Эрагона пробрала дрожь. Что-то в этом слове заставило его чувствовать себя на удивление живым.
        — Я так и думал. «Брисингр» происходит из древнего языка, на котором раньше говорили все живые существа. Однако со временем о нём забыли, и это наречие целыми эпохами не звучало в Алагейзии, пока эльфы не привезли его назад через море. Они обучили этому языку другие расы, а те использовали его для великих деяний и сотворения могущественных вещей. В этом языке есть имена для всего на свете, нужно только их найти.
        — Но при чём здесь магия? — прервал старика Эрагон.
        — При всём! Это основа всякой силы. Этот язык описывает истинную природу вещей, а не внешние стороны, которые может увидеть кто угодно. К примеру, огонь зовётся «брисингр». Но это не просто одно из имён огня, это истинное имя огня. Если ты достаточно силён, то можешь использовать «брисингр», чтобы направить пламя, куда захочешь. Что и произошло сегодня.
        На миг Эрагон задумался над этим.
        — А почему огонь был голубым? Как вышло, что он сделал именно то, чего я хотел, если я сказал только «огонь»?
        — У каждого человека свой цвет. Зависит от того, кто говорит слово. А что до того, почему огонь осуществил твоё желание, так это дело практики. Большинству новичков приходится озвучивать именно то, что должно случиться по их хотению. Когда они набираются опыта, это становится не нужно. Истинный мастер может просто сказать «вода» и создать нечто, абсолютно с ней не связанное, вроде драгоценного камня. Ты не сможешь понять, как он это сделал, но мастер увидит связь между словом «вода» и драгоценным камнем и использует её в качестве фокусной точки своей силы. В этой практике больше от искусства, чем чего бы то ни было ещё. То, что ты сделал, крайне сложно.
        Внезапно Сапфира вмешалась в мысли Эрагона. Бром — маг! Вот как он смог разжечь костёр на равнинах. Он не просто знает о магии; он сам может её использовать!
        Глаза Эрагона расширились. Ты права!
        Спроси его об этой силе, но следи за тем, что говоришь. Не принимать всерьёз тех, кто обладает подобными способностями, — не мудро. Если он чародей или колдун, кто знает, по какой причине он поселился в Карвахолле?

        Учтя всё это, юноша осторожно проговорил:
        — Мы с Сапфирой только что поняли одну вещь. Ты ведь можешь использовать эту магию, верно? Вот как ты разжёг костёр в первый день на равнинах.
        Бром легко наклонил голову.
        — В какой-то степени я — знаток.
        — Тогда почему ты не дрался с ургалами с помощью магии? И вообще, я могу припомнить много случаев, когда она могла быть полезна, — ты мог укрыть нас от бури и не давать пыли попадать нам в глаза.
        Бром заново набил свою трубку, а затем сказал:
        — По правде говоря, причина проста. Я — не Всадник, и это означает, что даже в состоянии наивысшей слабости ты — сильнее меня. И я пережил свою молодость; я не так силён, как был когда-то. Каждый раз, когда я прибегаю к магии, она даётся мне чуть тяжелее.
        Эрагон сконфуженно потупился.
        — Прости.
        — Не стоит, — отозвался Бром, передвигая руку. — Со всяким случается.
        — А где ты учился магии?
        — Это я оставлю при себе… Достаточно будет сказать, что это было далеко и у меня был хороший учитель. По крайней мере, я могу передать его уроки дальше. — И Бром снял камушком нагар с трубки. — Я знаю, что у тебя есть ещё вопросы, и я отвечу на них, но они должны подождать до утра.
        Он наклонился вперёд, глаза его блестели.
        — А до тех пор я скажу только одно, чтобы помешать всяким экспериментам: на магию ты тратишь столько же энергии, сколько уходит на работу руками и таскание тяжестей на спине. Поэтому ты чувствовал такую усталость после убийства ургалов. И поэтому я рассердился. С твоей стороны это был огромный риск. Если бы магия затратила больше энергии, чем содержится в твоём теле, это убило бы тебя. Ты должен использовать магию только тогда, когда более приземлённые средства будут бессильны.
        — Но как узнать, использует ли заклятье всю твою энергию? — испуганно спросил Эрагон.
        Бром поднял руки.
        — А ты почти никогда и не знаешь. Поэтому магам нужно хорошо понимать свои пределы, и, даже зная это, они ведут себя осторожно. Выполняя какое-то задание и высвобождая магию, ты не можешь загнать её назад, даже если она убивает тебя. Вот моё тебе предупреждение: не пытайся ничего сделать, пока не узнаешь больше. Всё, хватит на сегодня.
        Когда они раскатали свои одеяла, Сапфира довольно заметила: Мы становимся сильнее, Эрагон, мы оба. Скоро никто не сможет встать на нашем пути.
        Да, но какой путь мы выберем?
        Какой захотим
, самодовольно отозвалась драконица, устраиваясь на ночь.

@темы: бредни лингвиста-маньяка, безумству храбрых..., альтернативный перевод, Эрагон

01:17 

~19~ Что открылось им в Язуаке

        Хотя путникам удалось частично пополнить свои запасы воды во время грозы, в то утро они выпили последние капли.
        — Надеюсь, мы идём в верном направлении, — сказал Эрагон, колупая пустой бурдюк, — потому что если мы не дойдём сегодня до Язуака, то нас ждут неприятности.
        Бром, казалось, не беспокоился об этом.
        — Я уже ходил раньше этим путём. Язуак покажется ещё до заката.
        Эрагон с сомнением рассмеялся.
        — Наверное, ты видишь что-то, чего не вижу я. Откуда ты это знаешь, если всё выглядит точно так же, как на лиги вокруг?
        — Потому что направляет меня не земля, а звёзды и солнце. С ними мы не заблудимся. Идём! Пора в путь. Глупо представлять себе несчастья там, где их нет. Язуак появится.
        И его слова оправдались. Первой деревню заметила Сапфира, но остальные увидели её лишь позже днём, тёмным холмиком на горизонте. Язуак был ещё слишком далеко; видно его было лишь благодаря неизменной плоскости равнины. Когда путники подъехали ближе, по обе стороны города появилась тёмная извилистая линия, исчезавшая вдали.
        — Река Найнор, — проговорил Бром, указывая на неё.
        Эрагон дёрнул за поводья, останавливая Кадока.
        — Если Сапфира останется с нами ещё дольше, её увидят. Может, ей спрятаться, пока мы будем в Язуаке?
        Бром поскрёб подбородок и взглянул на деревню.
        — Видишь ту излучину реки? Пусть ждёт нас там. Это достаточно далеко от Язуака, так что никто её не найдёт, но и достаточно близко, чтобы ей не отстать. Мы пройдём через деревню, достанем то, что нам нужно, а потом встретим её.
        Мне это не нравится, сказала Сапфира, когда Эрагон объяснил ей план. Всё время прятаться, как преступнице, — это раздражает.
        Ты же знаешь, что случится, если нас раскроют.
Драконица что-то проворчала, но сдалась и улетела, держась невысоко над землёй.
читать дальше

@темы: бредни лингвиста-маньяка, безумству храбрых..., альтернативный перевод, Эрагон

03:06 

~18~ Раскаты грома и сеть молний

        На следующее утро Эрагон старался не вспоминать о недавних событиях; думать о них было слишком мучительно. Вместо этого он сосредоточился на своей цели найти и убить ра’заков. Пристрелю их из лука, решил юноша, представляя, как будут выглядеть закутанные в плащ фигуры с торчащими из них стрелами.
        Эрагону даже встать было трудно. Его мышцы сводило от малейшего движения, а один из пальцев распух и покраснел. Когда путники были готовы в дорогу, юноша забрался на спину Кадоку и кисло проговорил:
        — Если так пойдёт и дальше, ты меня на куски разнесёшь.
        — Я бы не давил на тебя так, если бы не считал, что ты в силах это вынести.
        — На сей раз я бы не возражал, думай ты, что я слабее, — пробормотал Эрагон.
        Кадок нервно затанцевал, когда Сапфира подошла к ним. Драконица взглянула на коня с чувством, близким к отвращению, и сказала: На равнинах негде спрятаться, так что я не собираюсь ломать голову, как бы кто меня не заметил. Просто с этого момента полечу над вами.
        Она взлетела, а путники принялись спускаться по крутому склону. Во многих местах тропа почти исчезала, и им приходилось самим прокладывать путь вниз. Временами они спешивались и вели коней в поводу, держась за ветки и стволы деревьев, чтобы не упасть с откоса. Земля была усыпана булыжниками, это затрудняло спуск. Несмотря на холод, от такого непростого испытания путникам было жарко, их всё вокруг раздражало.
        Лишь около полудня, достигнув подножия скал, они остановились отдохнуть. По левую руку от них река Анора меняла направление и устремлялась на север. Резкий ветер проносился по равнине, немилосердно хлеща людей и коней. Почва здесь была высохшей, пыль летела в глаза.
        Эрагон оробел, увидев, насколько всё здесь плоское; поверхность равнин не нарушали ни пригорки, ни холмики. А ведь юноша всю свою жизнь прожил в окружении гор и холмов. Без них он почувствовал себя беззащитным и уязвимым, будто мышь под зорким орлиным оком.
читать дальше

@темы: альтернативный перевод, бредни лингвиста-маньяка, безумству храбрых..., Эрагон

18:46 

Трудности перевода-6. Awakening - Пробуждение

The dragon fanned its wings; they were what had made it appear so contorted. The wings were several times longer than its body and ribbed with thin fingers of bone that extended from the wing’s front edge, forming a line of widely spaced talons.
Когда дракончик расправлял крылья, очертания его тела становились несколько угловатыми. Крылья были в несколько раз длиннее туловища, и на конце каждого виднелись тонкие костистые пальчики, издали напоминавшие страшные растопыренные когти.
Дракон развернул свои крылышки; именно из-за них он казался таким изогнутым. Крылья были в несколько раз длиннее тела и держались на тонких костяных пальчиках, тянущихся от передней кромки крыла, образуя ряд широко расставленных когтей.
(Видимо, автор хорошо знает, чем образованы крылья рукокрылых, потому что те косточки, на которых держатся перепонки, – это действительно тонкие удлинённые пальцы, заканчивающиеся когтями (специально смотрела у Брэма). А мэтресса, как я понимаю, не удосужилась справиться ни в каком зоологическом справочнике по этому поводу.)

Its mouth was open pitifully, like a young bird’s, displaying rows of pointed teeth.
В его приоткрытой пасти виднелись ряды острых зубов.
Его пасть была жалобно открыта, будто клювик у птенца, обнажая два ряда заострённых зубов.
(Он хотел ЕСТЬ! Ещё вопросы будут?)

The dragon smelled his hand, nibbled his sleeve. He pulled his arm back.
…дракон осторожно обнюхал его руку, пососал рукав и отвернулся.
Дракончик понюхал его ладонь, погрыз рукав. Юноша отдёрнул руку.
(Возможен также вариант «откусил кусочек рукава», но это уже как-то слишком… Дракончик не отворачивался – может, он бы этот многострадальный рукав сгрыз подчистую, если бы Эрагон не отобрал вкусную игрушку.)

читать дальше

@темы: цитатсы, бредни лингвиста-маньяка, безумству храбрых..., Эрагон

01:32 

~17~ Теринсфорд

        Рассвет был серым, пронизывающий ветер затянул небо тучами. Лес молчал. После скудного завтрака Бром и Эрагон затушили костёр и взвалили на плечи мешки, готовясь к уходу. Эрагон повесил лук и колчан сбоку на свой ранец, чтобы легко было до них дотянуться. На Сапфиру надели седло; ей придётся носить его, пока они не добудут лошадей. Эрагон крепко привязал к её спине и Зар’рок, ведь дополнительная тяжесть ему была не нужна. И потом, в его руках меч работал бы не лучше дубинки.
        В зарослях ежевики Эрагону было спокойно, но, когда они вышли, в его движения закралась осторожность. Взлетевшая Сапфира кружила над их головами. Деревья становились всё тоньше — путники возвращались к ферме.
        Я ещё увижу это место, убеждал себя Эрагон, смотря на разрушенные строения. Это изгнание не может быть вечным, вот и не будет. Когда-нибудь, когда опасность пройдёт стороной, я вернусь… Расправив плечи, юноша повернулся лицом к югу и тем странным, варварским землям, что лежали там.
        Пока люди шли, Сапфира сменила направление, полетев на запад, к горам, и вскоре исчезла из виду. Смотреть на то, как она удалялась, Эрагону было неуютно. Даже сейчас, когда вокруг ни души, они не могли проводить время вместе. Ей придётся прятаться, на случай если им встретится попутчик.
читать дальше

@темы: бредни лингвиста-маньяка, безумству храбрых..., альтернативный перевод, Эрагон

21:31 

Трудности перевода-5. Fate's Gift - Подарок судьбы

(Глава маленькая, но ляпы таки присутствуют…)

Lastly, he pounded a small chisel against it.
И наконец, взяв молоток и долото, он попытался отколоть от камня хотя бы крошку…
Наконец, юноша ударил по своей находке маленьким долотом.
(Ничего он не пытался. Вряд ли ему так уж хотелось портить камень. Но ведь торговец сказал, что даже алмаз не оставляет на нём след…)

Resigned to an unsolvable mystery, he picked up the tools and returned the stone to its shelf.
Стремясь разобраться в этой неразрешимой загадке, Эрагон убрал инструменты, а камень снова положил на полку.
Махнув рукой на неразрешимую загадку, он подобрал инструменты и вернул камень на полку.
(Если загадка неразрешима, то как в ней можно разобраться? “Resign” значит «покоряться, отступать, сдаваться». И потом, кто стремится разгадать загадку путём оставления объекта исследования в покое?)

Uneasy, he slid his hand under the mattress and grasped his knife. He waited a few minutes, then slowly sank back to sleep.
Но отчего-то Эрагону стало не по себе, и, быстро сунув руку под матрас, он сжал в руке рукоять ножа. Выждав пару минут, он снова рухнул на подушку и тут же заснул.
В тревоге он сунул руку под тюфяк и зажал в ладони нож. Выждал пару минут – и вновь медленно погрузился в сон.
(Заметили, да? «Сунув руку, сжал в руке рукоять»… Это уже круче приевшегося всем «масла масленого»! Сравните заодно «рухнул и тут же заснул» и «медленно погрузился в сон». Ах, Эрагонушка, резкий ты наш…)

Another squeak filled the air, and he started violently.
И снова услышал тот же писк! Сильно вздрогнув от неожиданности, он огляделся, пытаясь понять, откуда же этот писк исходит?
…и вздрогнул, когда в комнате раздался новый писк.
(Ну… ну… смотрите сами, я не знаю.)

He inched toward the door in alarm as the stone wobbled toward him.
Эрагон в страхе отскочил к двери, но камень, точно живой, устремился за ним.
Затем камень качнулся в сторону юноши, и испуганный Эрагон медленно двинулся к двери.
(Ой, батюшки, страсти-то какие! Почище Стивена Кинга! Мне теперь по ночам кошмары будут сниться! Камень-убийца преследует невинного мальчика… Который от ужаса растерял все охотничьи навыки и в том числе такой – если вам грозит опасность, лучше не дёргаться, а двигаться ме-едленно и пла-авно… Глагол ”inch” это подтверждает.)

Transfixed, Eragon leaned forward, still holding the knife.
Оцепенев от неожиданности, Эрагон наклонился и внимательно всмотрелся в треснувшую поверхность камня.
Эрагона будто пригвоздило к месту; он наклонился вперёд, по-прежнему сжимая нож.
(Оцепеневший человек обычно вообще ничем пошевелить не может, не то что наклоняться и во что-то там всматриваться. А вот если он есть “transfixed”, то он просто не может сдвинуться с места, а руки и голова двигаются совершенно свободно. Правда, и в этом случае остаётся загадкой, почему мэтресса взяла на себя смелость писать о «внимательном всмотрении», заменяя им «по-прежнему сжимая нож».)

Eragon recoiled in shock.
Эрагон был настолько потрясён увиденным, что даже дышать не мог…
Эрагон потрясённо отпрянул.
(O tempora, o mores… Оплачем же безвинно погибшего от удушения потрясением будущего Всадника, коий, насколько я отсюда поняла, всю последующую книгу совершает свои легендарные подвиги в образе посиневшего зомби… Во веки веков, и аминь.)

@темы: цитатсы, стёб, бредни лингвиста-маньяка, безумству храбрых..., Эрагон

02:53 

~16~ Изготовление седла

        Когда Эрагон открыл глаза, на него обрушилось осознание того, что Гэрроу мёртв. Юноша натянул на голову одеяла и тихо заплакал под их тёплым тёмным покровом. Там было так хорошо лежать… прятаться от внешнего мира. Наконец, слёзы прекратились. Юноша выругался в адрес Брома, затем нехотя вытер щёки и поднялся.
        Бром готовил завтрак.
        — Доброе утро, — сказал он.
        Эрагон что-то проворчал в ответ. Он зажал замёрзшие пальцы под мышками и скорчился у огня, дожидаясь, когда будет готова еда. Ели быстро, стремясь расправиться с завтраком, пока тот не остыл. Покончив с едой, Эрагон помыл миску снегом, а затем расстелил на земле украденную кожу.
        — И что ты с этим будешь делать? — спросил Бром. — С собой мы это всё нести не можем.
        — Я сделаю седло для Сапфиры.
        — М-м-м, — протянул Бром, шагнув вперёд. — Обычно у драконов было два типа седла. Первое — твёрдое, по форме похожее на конское. Но для такого нам нужно время и инструменты, ничего из этого у нас нет. Другое же было тонким и слегка подбитым, всего лишь дополнительная прослойка между Всадником и драконом. Такие сёдла использовались, когда важны были скорость и гибкость, хотя по удобству они и близко не стояли рядом с твёрдыми.
        — Ты знаешь, как они выглядели? — спросил Эрагон.
        — Лучше, я могу сделать такое.
        — Тогда, пожалуйста, сделай, — попросил Эрагон, отходя в сторону.
        — Хорошо, но будь внимателен. Когда-нибудь, возможно, тебе придётся делать его самому.
        С разрешения Сапфиры Бром измерил её шею и грудь. Затем вырезал из кожи пять ремней и начертил на прочих шкурах около дюжины фигур. Вырезав их, старик превратил то, что осталось, в длинные шнуры.
        Эти шнуры он использовал, чтобы сшивать шкуры воедино, но с каждым стежком в коже приходилось проделывать две дыры. Эрагон помогал ему с этим. На месте пряжек были завязаны замысловатые узлы, а каждая петля — сделана подлиннее на вырост, чтобы седло удобно сидело на Сапфире и в грядущие месяцы.
        Главная часть седла состояла из трёх одинаковых отрезков, сшитых вместе, и набивки между ними. К передней стороне была прикреплена толстая петля, ей предстояло вплотную обтягивать один из шипов на шее Сапфиры, а широкие ремни, пришитые с боковых сторон, должны были охватывать её живот и завязываться внизу. Вместо стремян вдоль по этим полосам спускались ряды петель. В затянутом положении им предстояло удерживать ноги Эрагона. Ещё один длинный ремень должен был проходить меж передних лап Сапфиры, разделяться надвое, а затем подниматься за ними и снова соединяться с седлом.
        Пока Бром работал, Эрагон чинил свой ранец и занимался припасами. К тому времени, как оба справились со своими задачами, уже прошёл день. Усталый после таких трудов, Бром надел седло на Сапфиру и проверил, как держатся ремни. Затем сделал пару мелких поправок и снял его, явно довольный результатом.
        — Ты хорошо потрудился, — нехотя признал Эрагон.
        Бром наклонил голову.
        — Каждый делает всё, что может. Седло хорошо тебе послужит; кожа достаточно прочная.
        Не хочешь испытать его? — спросила Сапфира.
        Может, завтра, ответил Эрагон, пристраивая седло рядом с одеялами. Сейчас уже слишком поздно. По правде говоря, он не рвался больше летать — не после того кошмара, которым обернулась его прошлая попытка.
        Ужин приготовили быстро. На вкус он был хорош, пусть даже и прост. Во время еды Бром посмотрел на Эрагона поверх костра и спросил:
        — Мы уходим завтра?
        — Оставаться нет причин.
        — Полагаю, нет… — Старик слегка поёрзал на месте. — Эрагон, я должен извиниться перед тобой за то, как повернулись события. Я не хотел, чтобы так получилось. Твоя семья не заслужила подобной трагедии. Если бы я мог как-то изменить всё это, я бы так и сделал. Это просто кошмар для всех нас.
        Эрагон сидел молча, избегая его взгляда. Затем Бром проговорил:
        — Нам понадобятся лошади.
        — Тебе — может быть, а у меня есть Сапфира.
        Бром покачал головой.
        — Ни одна живая лошадь не сможет обогнать летящего дракона, а Сапфира слишком молода, чтобы нести нас обоих. Кроме того, оставаться вместе будет безопасней, а ехать верхом выйдет быстрее, чем идти пешком.
        — Но так нам будет сложнее поймать ра’заков, — возразил Эрагон. — Верхом на Сапфире я бы смог их найти за день или два. А на лошадях выйдет куда дольше — если это вообще возможно, догнать их на земле!
        — Таков риск, на который тебе придётся пойти, если я должен буду сопровождать тебя, — медленно проговорил Бром.
        — Ладно, — наконец, пробурчал Эрагон, обдумав его слова, — лошадей мы добудем. Но покупать их придётся тебе. У меня совсем нет денег, а воровать я больше не хочу. Это неправильно.
        — Зависит от точки зрения, — поправил его Бром с лёгкой улыбкой. — Прежде чем ты пустишься в эту авантюру, запомни, что твои враги, ра’заки, — слуги короля. Их будут защищать, куда бы они ни пошли. Законы их не остановят. В городах им будут доступны крупные суммы и исполнительные слуги. И имей в виду, что для Гальбаторикса нет ничего важнее, чем завербовать или убить тебя — хотя, весть о твоём существовании, возможно ещё не достигла его ушей. Чем дольше ты будешь ускользать от ра’заков, тем больше он станет впадать в ярость. Он будет знать, что с каждым днём ты становишься сильнее и что каждый миг даёт тебе ещё один шанс на то, чтобы присоединиться к его врагам. Ты должен быть очень осторожен, ведь из охотника ты можешь легко превратиться в дичь.
        Эти серьёзные слова произвели на Эрагона большое впечатление. Он задумчиво покрутил в пальцах веточку.
        — Довольно разговоров, — подытожил Бром. — Уже поздно, и у меня кости болят. Завтра поговорим подольше.
        Эрагон кивнул и сгрёб угли в кучу.

@темы: бредни лингвиста-маньяка, безумству храбрых..., альтернативный перевод, Эрагон

14:14 

~15~ Клинок Всадника

        Когда Эрагон проснулся, его вновь объяла мучительная боль. Глаз он не открывал, но это не помешало слезам хлынуть с новой силой. Юноша пытался прийти к какой-то мысли или надежде, чтобы сохранить рассудок. Я не могу жить с этим, простонал он.
        Так не живи. Слова Сапфиры эхом отразились в его голове.
        Как? Гэрроу ушёл навсегда! И со временем меня ждёт та же участь. Любовь, семья, достижения — всё отняли, ничего не осталось. В чём смысл того, что мы делаем?
        Смысл в действии. Твой смысл исчезает, когда ты отказываешься от воли к переменам и познанию жизни. Но пред тобой — разные пути; выбери один и посвяти себя ему. Действия дадут тебе новую надежду и цель.
        Но что я могу?
        Единственный верный советчик — это твоё сердце. Ничто, кроме его главного желания, не может помочь тебе.

        Драконица дала ему время поразмышлять над её словами. Эрагон проверил свои чувства и удивился, помимо горя найдя в себе жгучий гнев. Чего ты от меня хочешь… чтоб я погнался за чужаками?
        Да.

        Её прямой ответ смутил его. Юноша вздохнул, глубоко и прерывисто. Почему?
        Помнишь, что ты сказал мне в Спайне? Как ты напомнил мне о моём долге дракона и как я вернулась с тобой, несмотря на требование инстинкта? Значит, и ты должен овладеть собой. Я долго и глубоко думала последние несколько дней, и я поняла, что значит быть драконом и Всадником: наша судьба — пытаться достичь невозможного, совершать великие деяния, несмотря на страх. Это — наша ответственность перед будущим.
        Мне всё равно, что ты говоришь; это — не повод для ухода!
— закричал Эрагон.
        Есть и другие. Мои следы видели, люди предупреждены о моём существовании. В конце концов, меня обнаружат. Кроме того, здесь для тебя ничего нет. Ни фермы, ни семьи, и…
        Роран не умер!
— яростно огрызнулся он.
        Но если ты останешься, тебе придётся объяснить, что произошло на самом деле. Он имеет право знать, как и почему умер его отец. И что он сделает, узнав обо мне?
        Доводы Сапфиры закружились в голове Эрагона, но он оттолкнул от себя мысль о том, чтобы покинуть долину Паланкар, ведь это был его дом. Однако, идея мести чужакам невероятно успокаивала. Хватит ли у меня для этого сил?
        У тебя есть я.

        Юношу не отпускало сомнение. Ведь это будет сумасбродная, отчаянная затея. Но его презрение к собственной нерешительности росло, и вскоре на губах паренька заиграла жёсткая усмешка. Сапфира была права. Больше ничего не имело значения, кроме самого действия. Вся суть в действии. А что могло принести Эрагону большее удовлетворение, как не охота на чужаков? В его сознании начала расти ужасная сила, она завладела его чувствами и выковала из них единый слиток гнева, на котором отпечаталось лишь одно слово: возмездие. Кровь ударила ему в голову, и юноша уверенно произнёс: Я это сделаю.
читать дальше

@темы: бредни лингвиста-маньяка, безумству храбрых..., альтернативный перевод, Эрагон

00:54 

Перевод песни к клипу

Сын луны - Hijo de la Luna

Глупый не постигнет
Ткань легенды дивной,
Как одна цыганка
Луну заклинала,
Да до самой зари.
Плакала-просила
Утро дать ей силы
За цыгана пойти.

"Будет тебе мужем
Смуглокожий",
Так луна сказала
С неба – всё же:
"Но отдай мне, слышишь,
Первого сынишку,
Что ему ты родишь.
Чтоб он не был жертвой
С одиноким сердцем
Скудной вашей любви."

Хочешь матерью стать ты,
Но не сыщешь любви,
Что поможет тебе.
О, луна-серебрянка,
Что же, что сотворишь
Ты с ребёнком земным?
А-а-а, а-а-а,
С сыном своим лунным…

От отца-корицы
Вышел мальчик
Белый, будто спинка
Горностая,
С серыми глазами
Вместо глаз-маслинок –
Бледный лунный ребёнок.
"Гнусное отродье!
Это дитя блуда,
Я молчать уж не буду."

Хочешь матерью стать ты,
Но не сыщешь любви,
Что поможет тебе.
О, луна-серебрянка,
Что же, что сотворишь
Ты с ребёнком земным?
А-а-а, а-а-а,
С сыном своим лунным…

И цыгану мнится –
Опозорен,
И пошёл к жене он –
Нож в ладони.
"Чей сынок-то будет?
Обманула мужа."
И убил её сам.
В лес ушёл дремучий
И унёс ребёнка,
Бросил бедного там.

Хочешь матерью стать ты,
Но не сыщешь любви,
Что поможет тебе.
О, луна-серебрянка,
Что же, что сотворишь
Ты с ребёнком земным?
А-а-а, а-а-а,
С сыном своим лунным…

И с тех пор ночами
Полна луна,
Коль её ребёнок
Спит спокойно;
Если мальчик плачет –
Луна убывает,
Его в люльке качает.
Если мальчик плачет –
Луна убывает,
Его в люльке качает.


ОРИГИНАЛ

@темы: безумству храбрых..., бредни лингвиста-маньяка, под пенье серебряных струн...

Замок-под-звёздами

главная